Принц медленно ходил неподалеку, собирая хворост. Иллиандра виновато встрепенулась и принялась помогать ему, скинув плащ на землю возле спящей Диадры. Плоидис заметил ее и чуть сжал губы в знак благодарности.
— Как Вас зовут? — вопрос его прозвучал отрешенно.
— Иллиандра. Илли, — она почему-то подумала, что пафосные титулы окажутся неуместны в этой глухой чаще.
Принц молча кивнул. Спустя несколько минут, разведя костер, они, погруженные каждый в свои мысли, молча опустились на землю. Высокий лес вокруг хмуро безмолвствовал.
В окружившей ее тишине Иллиандра вновь невольно погрузилась в волнения пережитого вечера. Она до сих пор была не в силах поверить в реальность происходящего. Всего несколько часов назад они танцевали в роскошном зале королевского дворца, а теперь… король мертв, город захвачен, а они втроем в этом лесу — немыслимо, невероятно… где сейчас Элеонора, выбралась ли она? Где дядя Рошар?.. И что им с Диадрой делать теперь?..
Взгляд Иллиандры остановился на принце.
А ведь он оказался совсем другим, чем она представляла. Все произошедшее с тех пор, как они столкнулись в горящем коридоре, заставило ее усомниться в поспешных выводах, которые она сделала. На ее глазах он потерял отца — но как-то смог подняться и идти дальше; он взял их с собой, хотя мог бросить в лесу и уйти один, не задумываясь, что случится с ними… он укрыл Диадру плащом — странная мелочь, которая тронула Иллиандру до глубины души. О Боги, сколько же воли нужно было иметь, чтобы после всего, что случилось, быть способным заметить рядом с собой кого-то, нуждавшегося в заботе?..
— Я ведь убийца, — тихо сказал принц, и Иллиандра удивленно подняла на него глаза, отрываясь от собственных мыслей.
Плоидис сидел у костра, опершись спиной на дерево, и не отрывал взгляда от тяжелого медальона, мрачно поблескивавшего в его руках. Иллиандре даже показалось, будто он не хотел вслух произносить этих слов; тем не менее, она ответила, тихо, без удивления:
— Нет.
— Я убийца. Я убил того человека… не потому, что защищался, а потому что хотел убить его, и убить жестоко, — принц поднял глаза на девушку, и Иллиандра поняла, что имела в виду Диадра, когда говорила о его пронзительном взгляде.
— Вы мстили за отца, — мягко ответила ему она, поняв, что Плоидису необходимо выговориться. От неприязни, которую она чувствовала к нему прежде, не осталось и следа.
— Мстить нужно не солдату, а тому, кто отдавал приказ… — тихо продолжил принц с тяжестью в голосе. — Ведь это было не просто нападение на город или замок — охотились именно за отцом… — он замолчал, поморщившись от боли. — За ним, возможно, и за нами… Но… Вы ведь видели, что случилось. А я даже не помню, что сделал.
— Неужели?..
— Да, — принц вздохнул. — Я помню, как увидел смертельно раненого отца, а потом… потом я стоял с кинжалом в руке, а рядом со мной лежал этот воин, истекавший кровью. И я даже не сразу понял, что это я… я убил его, — эти слова тяжело давались Плоидису.
— Не Вы виновны в том, что произошло, Ваше Высочество. А то, что Вы так… яростно набросились на него, говорит лишь о том, как сильно Вы любили отца, — Иллиандра закончила говорить совсем тихо, боясь расшевелить и без того истерзанные раны Плоидиса.
Принц заметил это и горько усмехнулся:
— Вы жалеете меня, верно? — Плоидис в отчаянии оперся головой на дерево, сжал кулаки и глубоко вздохнул. — Но ведь я теперь король, и отныне я должен сам справляться с подобным… Я и сейчас не должен был говорить Вам ни слова.
— Вы взяли на себя тяжелую ношу, Ваше Высочество, — заметила Иллиандра, внимательно вглядываясь в его лицо. — Даже слишком тяжелую. Когда есть возможность, позвольте близким Вам людям взять на себя часть ее. Разумеется, — смущенно добавила она, — я никоим образом не отношусь к ним, но все же… здесь, в этом лесу, пока Вам это нужно… я могла бы попробовать на время стать Вашим другом.
Плоидис вдруг опустил голову и бросил на нее ответный внимательный взгляд:
— Вы предлагаете мне дружбу?
— Простите, Ваше Высочество, — опомнилась Иллиандра, осознав, что своими словами только что поставила себя наравне с особой королевских кровей. — Простите мою дерзость.
Принц вдруг усмехнулся:
— Напротив… Вы ведь приехали издалека?
— Это столь заметно?..
— Да, — улыбнулся он. — Я уже давно не встречал такой наивной искренности… В наших кругах, Илли, она не водится… — принц вздохнул: — Знаете, возможно, несколькими днями раньше я счел бы это простым расчетом, но сейчас, когда я — бежавший принц без королевства, я расцениваю это по-другому и принимаю с благодарностью.
— Сейчас я вижу в Вас в первую очередь обычного человека, а не принца и не короля, — ответила Иллиандра, но тут же опять запнулась, испугавшись, не были ли ее слова чересчур непочтительны.
Плоидис вновь заметил ее смущение и просто сказал:
— Вы можете говорить, что думаете, Илли… мне это нравится, — легкая улыбка вновь скользнула по его губам. — Ведь, в конце концов, Вы правы… Знаете, Илли… спасибо Вам.
— За что?
— За то, что помогли мне выбраться из трясины этого отчаяния.
