Они ужинали вдвоем, но не в большой столовой, как это обычно делал Плоидис, а в гостиной королевских покоев, за маленьким, накрытым на двоих столиком. В гостиной не было никого из слуг – Плоидис хорошо постарался, чтобы сохранить появление Иллиандры в тайне. Он рассказал ей все, и она без колебаний согласилась занять его место, переживая только за него и за то, какие опасности могли грозить ему в этом неопределенном путешествии.
Они закончили ужин и, не говоря ничего, просто, не отрываясь, смотрели друг на друга. С того самого момента, как Иллиандра сбросила свою вуаль, Плоидис не отпускал ее практически ни на шаг, словно боясь, что она снова исчезнет. Он протянул свою руку и нежно накрыл ладонью ее кисть.
– Илли… я так счастлив сейчас, – сказал он. – Впервые за долгое время мне спокойно. Просто быть с тобой… – он не договорил, но его глаза, опушенные бархатными ресницами, говорили Иллиандре гораздо больше. Она видела в них жизнь, видела то, что он никому больше не давал увидеть – его самого, настоящего.
– Надо же… – она мягко улыбнулась. ?Я уже перестала верить в то, что ты когда-нибудь снимешь маску передо мной… с тех пор, как сама стала жить по тем правилам.
Плоидис удивленно усмехнулся:
– Что ты имеешь в виду?
– Я имею в виду, что ты – король. И ты никогда, ни на минуту не можешь позволить себе забыть о том, кто ты. Тогда, два года назад, я была столь юной и наивной, что верила всему и думала, что ты поверяешь мне все свои тайны и что я действительно могу стать незаменимым другом тебе; но ведь ты король, Плоидис. Ты – всегда король.
Он сощурился:
– Ты была незаменимой для меня, Илли. Пусть я не говорил тебе всего… я и сейчас считаю, что многого тогда тебе не нужно было знать. И все же, Илли, – он сжал ее руку, – ведь не политика была главной в том, что было тогда между нами. И поверь, в главном я всегда был с тобой откровенен.
Иллиандра улыбнулась, глядя ему в глаза:
– Я понимаю, Плоидис. Сейчас я понимаю… Когда я впервые попала к Делтону, он на многое открыл мне глаза, но я все восприняла неправильно. Мне казалось, ты обманул меня, казалось, что ты был таким расчетливым со мной, в то время как я все больше проникалась к тебе любовью… И только потом, через много дней, я наконец поняла правила этой игры и увидела совсем с другой стороны твои действия. И лишь после этого я осознала, что ты на самом деле тоже…
– Любил тебя, – мягко договорил за нее Плоидис, когда она запнулась. – Да, Илли.
Он смотрел на нее, и его вдруг захлестнуло странное, необъяснимое чувство. Она была здесь, рядом – и это было все для него, и он дрожал, сам не понимая причины. Она была рядом – и дарила ему спокойствие и уверенность, и сейчас, несмотря ни на что, он забыл о том, что он король… с ней он мог просто быть собою.
– Илли… знаешь, это так замечательно, когда вдруг понимаешь, что есть кто-то, кому ты можешь доверять полностью, без опаски, – сказал он тихо, не зная, как лучше выразить свои чувства, и добавил еще тише: – Мне не хватало тебя, Илли… Мне так тебя не хватало.
– Мне тоже не хватало тебя, Плоидис, – ответила Иллиандра. – Но я жила так, потому что знала, что живу для тебя. Это давало мне сил стремиться. И мне было легче, чем тебе. Мне было легче еще и потому, что рядом со мной были люди, которым я могла открыться. Это был Делтон, отчасти – Эстер Фрауэр… ведь, Плоидис, любому человеку нужен кто-то, кто был бы рядом, кто мог бы просто выслушать – и понять. И я часто думала, почему таким верным и проверенным людям не можешь открыться и ты.
Плоидис улыбнулся:
– Илли, но я ведь король.
Иллиандра быстро кивнула:
– И я поняла это, Плоидис. Я поняла, что ты жил так потому, что тебе просто нельзя по-другому. Быть собой, быть откровенным, искренним, слабым, иметь возможность пожаловаться и излить душу… все эти слабости тебе недоступны. В глазах людей ты не можешь быть просто человеком, таким же, как они. Кто бы они ни были, как бы они ни были верны тебе, сколько бы для тебя ни делали, они все равно за тобой, Плоидис. Они верят в тебя, ты выше них, ты их защита и опора… Но задумывался ли кто-нибудь из них о том, в кого веришь ты?.. Кто над тобой, кто защитит тебя, если ты оступишься?.. И ты так одинок среди всего своего окружения, Плоидис… тебе некому сказать, что ты по-настоящему чувствуешь, даже если ты устал, даже если хочется бросить все и кричать всем, что тебе надоело… ты принужден молчать. И выхода нет, нет конца, нет даже перерыва. Это навсегда. И ты просто не имеешь права сдаться, – Иллиандра осеклась, заметив взгляд Плоидиса. – Что?..
– Спасибо, – он не в силах был сказать более.
Иллиандра с трепетом посмотрела на него:
– У меня остался только один вопрос, Плоидис. Вопрос, на который я так и не смогла ответить.
– Какой же? – тихо спросил король.
– Почему из всех людей именно для меня ты тогда сделал исключение?..
Вопрос повис в тишине между ними. Наконец Плоидис сжал ее пальцы и произнес:
– Потому что это ты, Илли.
Он помолчал немного, вглядываясь в ее глаза.
