– Она похожа на медальон, золотая, крупная, а от круга в центре расходятся волнистые лучи, да? – вдруг встрепенулась Диадра. – И по краю обрамление с какими-то письменами.
– Вспомнила? – улыбнулась Лисс. – Видишь, что-то из учебников все же остается в голове.
– Это не из учебников, – помотала головой Диадра. – Я ее видела. У Пло… у короля. Он носит ее на шее. Я всегда думала, что это просто символ королевской власти.
– Так оно и есть, – сказала Лисс. – Теперь. Вряд ли через столько лет, без поддерживающей энергии ее истинных владельцев, марсонтов, она могла все еще сохранить в себе какие-то магические свойства.
– Надо же… – Диадра все еще была удивлена. Ей в голову вдруг пришла странная мысль: ведь она совсем не думала сейчас о Плоидисе, но вот, совсем невинный разговор вновь привел ее к нему. Ощущение счастья, оставшееся после приятного сна, сменилось тоской, заполнившей ее сердце. Хотела бы она быть так же счастлива с Плоидисом, как были влюбленные в ее сне… Диадра досадливо помотала головой. Когда же она наконец сможет забыть его? И сможет ли?..
Она вздохнула и выбралась из постели. Нужно было до начала занятий рассказать Эстер о своем сне.
– Вот как? – Эстер удивленно смотрела на Диадру, когда та пересказала ей свое видение. – Выходит, юноша, которого ты видишь, вовсе не человек?.. Опиши мне его, – сказала вдруг Эстер.
– Ну, у него золотые волосы…
Эстер усмехнулась.
– Достаточно, – сказала она.
Диадра непонимающе посмотрела на нее.
– Это характерная черта всех марсонтов, – пояснила Эстер, все еще усмехаясь. – Все они в человеческом обличье золотоволосы. Между прочим, – добавила она вдруг, – мало кто знает, что за эти самые золотые волосы вначале Озаренными Солнцем называли именно марсонтов. Легендарный Архитогор взял себе такое имя как раз потому, что был одним из них. И лишь после этого понятие Озаренные Солнцем стало ассоциироваться с добродетелью, милосердием и желанием помочь нуждающимся.
– Выходит, и этот юноша из моих снов – тоже марсонт? – Диадра вздохнула. – Я понимаю все меньше. Какое отношение я имею к марсонтам?..
– Я не знаю, – покачала головой Эстер и добавила: – Однако постарайся пока не слишком забивать себе этим голову. Эти сны могут сбыться нескоро… и раскрыть тебе свою цель тоже. Я рада, что ты уже смогла ощущать себя отдельно от этого сна… это очень важно, Диадра.
– Я знаю, – улыбнулась девушка. – По крайней мере, это немного снижает вероятность получить еще один удар кинжалом…
– Поэтому сейчас ты должна сосредоточиться на своих способностях, – кивнула Эстер. – Чем лучше ты научишься контролировать их, тем безопаснее эти сны будут для тебя.
Диадра кивнула.
– Спасибо за Вашу помощь, госпожа Фрауэр, – сказала она и тише добавила: – Спасибо за все, что Вы делаете для меня.
Прошло почти два месяца, но Иллиандре, вопреки ожиданиям, не удалось выведать ничего интересного. Она изучила горы бумаг, пролистала амбарные книги и финансовые записки, но дела Делтона были абсолютно чисты. Иллиандра не смогла найти буквально ничего, хотя непонаслышке знала о некоторых тонкостях и лазейках. Часть из них перед ней раскрыл ее отец, считавший, что немного лукавства в финансах никогда не было преступлением; о других ей поведал Плоидис, несомненно, знавший о них гораздо больше любого дворянина, но, к удивлению Иллиандры, придерживавшийся того же терпимого мнения. Она вспомнила, как Плоидис однажды сказал ей, что рассудительный правитель не станет мешать подданным обманывать его в разумных пределах. Он был настолько прав, и Иллиандра глубоко оценила мудрость этой позиции; но вот теперь она, казалось, встретила подданного, который был просто невыносимо честен с королем. Это зародило в ее душе тяжелые сомнения; однако, к ее неверию, не только бумаги были на стороне Делтона. Подслушанные разговоры, лакейские сплетни – все это вынуждало ее признать, что граф был вовсе не похож на человека, способного устраивать заговоры.
«Впрочем, хорошие актеры на то и существуют, чтобы уметь убеждать публику», – упрямилась Иллиандра и, не отступаясь, продолжала свои поиски.
Ренос вернулся из своего агитационного похода и с радостью сообщил об успехе.
«Теперь местные представители Архитогора, которые его и в глаза-то не видели, задают работку королевским исполнителям, – усмехнулся он тогда. – Повсюду народ, воодушевленный именем Архитогора, вынуждает дворян поумерить свою беспредельную власть и начать наконец подчиняться королевским указам, – Ренос открыто улыбнулся, – Слава распространилась даже быстрее, чем я успевал передвигаться по стране. А всего-то надо было объяснить людям, как правильно бороться…»
