— Всё, Виктор Степанович, норовите кольнуть, — миролюбиво произнёс Вадим. Ему не хотелось спорить. Его приятно радоаало, что он приобрёл ценную вещь. Надо только будет найти того Лёху и купить у него остальные подвески, пока он не разнюхал, что это такое и какую имеет цену. — Ладно, — продолжил он, — если эта гривна у кого-то в целости — она будет у меня.
— Я в этом не сомневаюсь, — ответил Виктор Степанович, возвращая подвеску назад. — Только учти, она может быть ворованной. Не погори с этим делом. Вещь уникальная, не каждый музей такой располагает.
— Спасибо за совет, за рекомендации, — сказал Вадим и встал, собираясь уходить. — Да, — вдруг воскликнул он, — забыл почти. Вот это посмотрите, наподобие бересты что-то…
С этими словами он вынул из кармана пиджака и протянул хозяину тёмный скрученный лоскут. Тот развернул его, подошёл к лампе, поправил абажур, чтобы больше света падало на кусок бересты. Долго смотрел на него, ничего не говоря, но Вадим видел, как напряглась его шея, а лицо выразило внутреннюю радость.
— Ну что? — не выдержал молчания Вадим. — Может, это план какой?
— Никакой это не план. Тебе везде сокровища видятся. Помешались все на деньгах… Это кусок бересты с письменами. Какой-то текст на ней. Бересту надо реставрировать. Тогда можно будет прочитать, что на ней написано.
— Ну, это уж по вашей части. Реставрируйте, читайте, — ответил Вадим и стал прощаться.
Когда он вышел от Виктора Степановича, на улице было сумрачно. Тучи обложили небо, и оно было тяжёлым и тёмным. На автобусной остановке никого не было, и Вадим, подумав, что, возможно, автобусов не будет, пошёл пешком, напрямик, через станцию. Он шёл и думал, что зря не расспросил парня, где тот живёт и работает, а теперь жди, когда он позвонит, да и позвонит ли? Найдёт себе другого покупателя — пощедрее, и дело, которое задумал Вадим, улыбнётся.
А Виктор Степанович, проводив гостя, заинтересованный куском бересты больше, чем куском гривны, решил сразу её отреставрировать, чтобы прочитпать, что было на ней написано.
5.
В лето 6788 со дня сотворения мира удельный Московский князь Даниил Александрович, сын Александра Невского, достигший того возраста, когда можно уже принимать самостоятельные решения, пожелал сделать смотр своим владениям. К тому же его духовник архиерей Иероним настраивал его на это, говоря, что князю надо знать свою отчину. Князь был молод и во всём привык слушаться своего наставника и духовного отца. Да к тому же ему самому хотелось посмотреть земли, доставшиеся ему в княжество от старшего брата Дмитрия, великого князя Суздальского. Не чинят ли воеводы его и наместники урону княжеской казне, все ли подати собирают и не набивают ли велико себе мошну…
Из Москвы он выехал рано утром с отроками и дядьками, воинами и малым обозом, намереваясь прокормить себя и сопутствующих на месте боярскими хлебами. Поехал с ним и Иероним. Путь лежал на северо-восток ближе к отцовской отчине — земле Переяславской, на которой княжил его племянник Иван. К владениям племянника примыкала земля радонежская с селом Радонежским, куда и собрался Даниил.
Князь был бодр, лёгок на ногу и во всём старался не медлить. Поэтому он рассчитывал быстрым ходом с одной остановкой на обед к вечеру попасть в Радонежское, но Бог не дал ему возможности выполнить это намерение. Недавно прошли проливные дожди, реки набухли от воды, и на Яузе был смыт обветшавший мост. Холопы из ближайших деревенек, согнанные тутошним боярином, пытались наладить новый: вгоняли каменными бабами в дно реки дубовые сваи, тесали брёвна, крепили скобами и коваными гвоздями устои и продольные балки. Холопов было мало, и дела продвигались медленно.
— Чьи будете? — спросил их князь, остановив коня и созерцая согбенные в поклоне спины.
— Боярина Ртеньева, — ответил за всех русобородый с голубыми глазами высокий плотник, отделившийся от других товарищей и подошедший к князю. Волосы его вокруг головы были схвачены, чтобы не мешали работать, кожаным ремешком.
— Знаком мне ваш боярин: не богат, но умом смышлён. — Даниил оглядел мост, подсыпанную у берегов землю, накат круглых бревён: — Вы и к вечеру с делом не управитесь…
— Знамо, не управимся, княже…
— Откуда тебе известно, кто я?
С поклоном плотник ответил:
— Боярин часто посылает на Москву… Не раз видал я…
Даниил не дал ему договорить и спросил:
— Скажи мне, молодец, а есть ли здесь в округе брод?
Плотник князю понравился — статный, плечистый, воин бы из него отменный получился…
— Как не быть, княже. Вниз по реке, с версту отсюда. Вон по той дороге, по бережку… — Холоп указал рукой вдаль.
— Поворачивая коней, — приказал князь челяди.
Холопы, возводившие мост, низко на прощанье кланялись князю.
