Яся достает калькулятор и делит нанесенный государству ущерб на курс доллара, который любой гражданин Республики Беларусь знает лучше, чем фамилию министра юстиции Республики Беларусь. Получается пятнадцать тысяч долларов. Пятнадцать, а не тринадцать — держатели именной стипендии, по всей видимости, тут на почетном счету.
— А от нас вы чего хотите?
У юристки кадрового отдела О-эн-тэ абсолютно не телевизионная внешность. Ее с легкостью можно представить с черпаком в столовой города Малмыги, рядом с Валькой. Или воспитательницей в детском садике, во главе цепочки переминающихся пушистых утят («Бекешев, подтяни колготы!»). И только взгляд, внимательный и как бы видящий сквозь стены букв, выдает человека, на профессиональной основе работающего с такой непрозрачной субстанцией, как законы, подзаконные акты и постановления.
— Ну, я не знаю. Может, вы поможете как-то. — Яся безнадежно смотрит за окно.
Там город уходит под снег.
— Как мы вам поможем, девушка? — удивляется юристка. — Как? Валерьянки, что ли, вам? Или валидола?
Яся вздыхает. Ей кажется, здесь нужно рассказать, не как ей можно помочь — этого не знает никто, даже интернет. Ей нужно объяснять, почему она в принципе пришла сюда.
— Я ведь у вас работаю. Я подумала, вы меня защитите. Телевидение все-таки…
Юристка хмыкает и начинает рыться в сложенных у нее в прозрачном лоточке с логотипом телевидения документах.
— Что вы у нас работаете — это не факт. Вы у нас в каком статусе были? — спрашивает она строго.
— Не знаю, — задумалась о своем статусе Яся. — Микрофон носила. В студии.
— Я про ваш трудовой статус, — перебивает ее юристка. — Трудовой статус у вас — испытательный срок. В три месяца. Контракт вы подписывали?
Яся неуверенно качает головой.
— Вот именно, не подписывали. Работаете по договору найма. Микрофон носите, как сами сказали. Микрофон носите, а обстоятельства, имеющие критическое значение для решения о вашем трудоустройстве, от нас тщательно скрыли.
— Какие обстоятельства? — удивляется Яся.
— Наличие неисполненных обязательств по государственному распределению. В книжке ж у вас в трудовой это написано не было. И как мы это угадать должны были? Что, телепатически? Что у меня, миелофон должен быть, мозги вам всем, молодым да лихим, просвечивать?
