И вдруг я увидел всю картину. Золото, деньги и ферма тут были ни при чем. Дэнни не только ожерелье собирался забрать с собой, верно? Если бы вы позволили ему ускользнуть, то потеряли бы сокровище куда дороже золота. Вы их здесь нашли, верно? Мгновение Доминик Брейзил не отвечал. — Они собирались уехать как раз на следующее утро. Я был снаружи, под окном, и услышал, как они говорили, и… — Голос Брейзила и лицо преобразились, и он снова пережил эти страшные, решительные мгновения. — После того как она ушла домой, он все еще лежал там на своей шкуре, курил сигарету. Он даже не слышал, как я вошел. Я схватил его за эту глупую кожаную веревку, у меня был только перочинный нож, но я собирался перерезать его воровское горло. Один раз я его хорошенько резанул, но он начал драться как черт, и выбил нож. Вот тогда он и выбежал на болото — в то время вокруг было только дикое болото. Я не мог найти нож, так что поднял клюшку и побежал за ним. Я нагнал его и сильно ударил, и он упал. Я думал, ему конец, и потащил его к той болотной яме. Я хотел просто спрятать где-нибудь тело, пока не смогу вернуться. И тут я увидел, как он открыл глаза, там, на дне болотной ямы. Но я не мог остановиться; я кидал все, что мог найти, туда в болотную яму, пока Дэнни не исчез. Он просто исчез, и все было мирно и тихо.
Доминик Брейзил выглядел так, будто жить ему оставалось совсем недолго. Лицо его посерело, и с каждым неглубоким выдохом на нем отражалась боль.
— Вы не знали, что он взял ожерелье? — спросил Куилл.
— Нет, только потом выяснил, когда пришел на то место, где мы его спрятали. Это все Дэнни придумал сохранить эту гребаную штуку. Я всегда плевал на золото. Я знал, что не к добру все это, не к добру иметь дело с такими, как вы. Он бы мог взять любой из этих хреновых хомутов, что мы нашли, и скатертью дорога, если бы только он оставил мне мою Терезу, мою жену. Когда Дэнни исчез, я думал, она будет принадлежать мне. Ну и гребаным тупицей я тогда был. Двадцать пять лет мне потребовалось понять, что она никогда никому не принадлежала, кроме как самой себе.
Он поднял глаза на Куилла. и Нора почувствовала, как мурашки пробежали у нее по спине. Она гадала, почему Доминик Брейзил говорил о своей жене в прошедшем времени.
Долгое время они оба молчали и не двигались, а затем Куилл заговорил.
— А весь этот ритуал — тройная смерть?
Плечи Доминика Брейзила обвисли.
— Я не знаю, о чем это вы. Не было ничего тройного.
Куилл изумленно покачал головой.
— Вы хотите сказать, что это было случайно? А Урсула Даунз и та другая девушка, Рейчел Бриско? Не говорите мне, что эти смерти были тоже просто случайностью.
— Слушайте, я не знаю, о чем вы. Я не убивал этих девушек…
Доминик Брейзил начал протестовать, но Куилл у него за спиной повернулся, одной рукой запрокинул его голову, а кинжалом в другой руке полоснул ему по горлу. Хлынул фонтан крови. Нора почувствовала, как Брона Скалли вся напряглась от ужаса, и она быстро зажала рот девушки, чтобы удержать ее от крика. Все это произошло так внезапно. Человек был мертв, а у них даже не было времени отреагировать.
Внезапно безжизненное тело Доминика Брейзила резко осело вбок; рот его был все еще открыт в протесте. Куилл наклонился, чтобы закрыть глядящие на него глаза Брейзила и пробормотал:
— Нет, не вы. Но это могли быть и вы. Они бы никогда не погибли, если бы не вы.
Застыв от ужаса. Нора смотрела, как Куилл проверял пульс у Доминика. Убедившись, что его не было, Десмонд вытащил из кармана несколько черных веревок с узелками и разложил их возле тела, крепко сжав правую руку Брейзила вокруг рукоятки кинжала, а затем дал ей упасть. Несомненно, он с таким же тщанием раскладывал и тела Урсулы Даунз и Рейчел Бриско. Нора прижалась к стене сарая, чувствуя, как воздух сжимается вокруг нее.
Наконец Десмонд Куилл отошел, бросив последний взгляд на наводящую ужас картину, словно оценивая эффект, который она произведет на того человека, который в конце концов обнаружит ее. Нора почувствовала, как Брона рядом с ней начала дрожать. Куилл все еще медлил, рассматривая свою работу, когда она ощутила, как ее телефон начал вибрировать у бедра. Она инстинктивно потянулась к нему, но было уже поздно: быстрый двойной звонок выдал ее.
Голос Куилла был пугающе холоден.
— Выходите оттуда, чтобы я мог вас видеть.
Если бы он подошел ближе, то мог бы увидеть их обеих. Нора поднялась на ноги, прижав голову Броны Скалли к земле, словно пытаясь силой мысли заставить девушку не двигаться.
— Ближе, — сказал Куилл. Она подошла к нему, шагнув в сторону так, чтобы отвести его внимание от того места, где рядом с сараем в траве скрывалась Брона. К тому времени, как она стояла лицом к лицу с Десмондом Куиллом, телефон перестал звенеть. Он взял кинжал из руки Доминика Брейзила и использовал его вместо указки, направляя ее движения. — Отдайте мне мобильник.
