— Вы потревожили покой владычицы Вивианы, так что же удивительного в том, что она наказала вас?
Голос был мужской, звучный. Он явно принадлежал человеку старше тридцати лет. Однако тот, кто спрыгнул с верхней ветки дерева и пружинисто приземлился рядом с Ивом, выглядел исключительно юным.
Незнакомец был высок ростом и тонок, как хлыст, — и так же гибок. На нем был синий плащ; рубаха и штаны сверкали белизной. Белыми были и его волосы, пронизанные красными прядями. Раскосые темные глаза ярко блестели.
— Корриган! — прошептал Ив.
Нан сильно вздрогнул всем телом, но промолчал, только пошире раскрыл глаза.
— Угадали, — как ни в чем не бывало отозвался незнакомец, и видно было, что он чрезвычайно доволен. — Отвечайте-ка мне, да поживее: что вы делаете у дерева Вивианы, на берегу Озера Туманов?
— Пропадаем почем зря, — сказал Ив. — Чем же еще мы, по-твоему, здесь занимаемся?
— Удивительные бывают у людей развлечения, — заметил корриган. — Правду говорят: чем короче жизнь, тем она разнообразнее. Мне бы и в голову не пришло забраться так глубоко в чащу леса только для того, чтобы пропадать там почем зря.
— Мы сделали это не по доброй воле, — сказал Ив.
На лице корригана появилось заинтересованное выражение.
— И где же тот, кто вас принудил?
— Его здесь нет, — сказал Ив. — Но он существовал, не сомневайся.
— Вы знаете его имя? — настаивал корриган. — Я мог бы устроить ему нелегкую жизнь в отместку за все его дурные проделки.
— Этим человеком был я, — сказал Ив. — И он, — Ив кивнул на бедного Нана, утратившего нить разговора и потому безмолвного, — он тоже был этим человеком.
— Так их было двое? — уточнил корриган.
— Да, но ни одного из них больше нет, — сказал Ив.
— А вы двое — разве не они?
— Нет, потому что мы оставили себя позади.
Корриган задумался.
— Ловко ты умеешь запутывать следы, маленький сеньор, — признал он наконец. — Но это не поможет, если ты не скажешь мне правдиво и со всей определенностью, как вы здесь оказались.
— Случайно, — сказал Ив.
— Случайностей не бывает, — возразил корриган. — Думай-ка лучше! У тебя осталась одна попытка.
— Нас привела сюда Вивиана, — сказал Ив. — Мы наступили на ее след.
Корриган ухмыльнулся:
— Не так уж трудно было дать правдивый ответ.
— Другие ответы тоже были правдивыми, просто ты их не принял.
Нан прижался щекой к древесной коре и сквозь слезы смотрел на обоих собеседников, но не мог вставить ни слова.
Корриган подобрал с земли красивый лист и принялся вертеть в пальцах. Пальцы у него были длинными, даже, пожалуй, слишком длинными и очень белыми. Опавший лист выглядел куда более живым, чем эти руки.
Наконец корриган произнес:
— Теперь вы можете назвать мне свои имена.
— Наши имена — имена святых, которые некогда приходили сюда, чтобы сжечь храмы древней религии, — сказал Ив. — Они тебе будут не по нраву.
— Это Мерлин открыл им дорогу, вашим сердитым святым, — корриган заметно помрачнел. — Мерлин воспитал солнечного короля нам всем на погибель, а сам ушел в сумерки и заснул там… Так ты не назовешь мне ваши имена? Ну хотя бы одно имечко, самое короткое?
Ив не ответил.
— Хотя бы несколько буковок? — настаивал корриган.
Ив не говорил ни да, ни нет и молча смотрел на него.
Корриган добавил:
— Чего тебе бояться? Ведь твои святые победили в вашем мире.
— Мы сейчас не в нашем мире, а в твоем, — ответил Ив. — Впрочем, как тебе будет угодно. В обмен на мое имя я прошу помочь моему спутнику.
Корриган обернулся к Нану и несколько мгновений рассматривал его.
— Он, кажется, попался в ловушку Вивианы? Зачем же он потревожил покой коварной владычицы? Поделом ему!
— Ты это уже говорил, — заметил сир Ив.
Корриган пожал плечами:
— Сколько раз ни повтори, правдой быть не перестанет.
— Это не та правда, за которую стоило бы умереть, — сказал Ив. — Помоги ему.
— А ты откроешь мне свое имя, чтобы я мог позвать тебя, если мне вздумается?
— Меня зовут Ивэйн, — сказал сир Ив. — Это хорошее имя из романа, написанного добрым христианином.
— Ивэйн, — повторил корриган задумчиво. — Ивэйн. — Он облизнулся. — Твое имя не жжет. Оно приятно льнет к губам.
— Оно и не должно тебя жечь, — возразил Ив. — С какой стати? Ведь мы не враги.
— Ивэйн, — в третий раз произнес корриган, и вдруг Ив ощутил, как между ними возникает родство. С каждым мгновением их родство укреплялось. Как будто сначала о нем знали лишь двое, корриган и сам Ив, а затем постепенно оповещался о том весь мир. И еще Ив понял, что может теперь улавливать отголоски мыслей корригана, а корриган слышит отголоски мыслей Ива. Слышание это отчасти затруднялось — потому, что Ив назвал корригану не настоящее свое имя, а созвучную замену, взятую из книги.
— Будь по-твоему, Ивэйн, — прошептал корриган после того, как прошла, казалось, целая вечность. На миг Ив увидел, что тело Нана ссохлось, потемнело, длинные седые волосы перепутались с клочьями мха, а лицо равнодушно глянуло пустыми глазницами. Ив моргнул, прогоняя видение, и время послушно вернулось на свое место.
