Татьяна тряслась, как березовый лист, когда Глеб пожелал её увидеть. Она доехала до больницы чуть живая. Больница находилась в глухом лесу, за окраиной райцентра. К ней от шоссе шел отдельный отрезок асфальтовой дороги. Вся территория оказалась огорожена бетонным забором с колючей проволокой по верху. Ещё бы, здесь держат и лечат наркоманов очень и очень богатые родственники. Шлагбаум, проходная, охрана. Но один корпус стоит особняком, в отдельной ограде без «колючки», там лечатся добровольно. Калитка с камерой и домофоном открылась, когда она назвала, кто она и к кому. Территория оформлена с вызывающей роскошью: клумбы, скамейки, беседки, стриженые кипарисы, даже урны – кованные. В дверях её встретили и проводили в комнату Глеба, похожую на одноместный номер-люкс хорошего санатория.
Глеб стоял у окна. Татьяна сделала от двери шаг навстречу, но он остановил её жестом руки.
– Давай без предисловий. Я знаю, что ты пыталась отравить меня. Я знаю, как умерла твоя мать. Не лги, у меня собраны доказательства. Если со мной что-то случится, их хватит, чтобы посадить тебя в тюрьму. Ты – чудовище, ты не должна жить. Но я не хочу скандала, из-за Аллы, не хочу её огорчать. Предлагаю хороший вариант для тебя: ты выходишь замуж «по большой любви». Уезжаешь к мужу, скажем, в Кисловодск или ещё куда подальше, идеальный вариант – за границу. Общаешься с дочерью по интернету, всё реже и реже. И живешь счастливо и долго вдали от нас. Даю тебе две недели. А теперь иди!
«Хорошо, что он ничего не узнал про Аллу! Хорошо, что он ничего не узнал про Аллу», -как заклинание, повторяла Татьяна, все больше успокаиваясь. Она ехала в город и отстраненно обдумывала свой конец, как будто планировала расходы клиники на неделю. «Я пыталась однажды прыгнуть с моста, и никто не помешает мне довести дело до конца! С моста – глупо. А вдруг спасут? И что станут говорить? Это же может отразиться на Алле! И под машину броситься не вариант, подставить невиновного водителя. Вот же подходящее бетонное ограждение».
Татьяна съехала на обочину, остановила машину, вышла и огляделась. «Вот здесь это будет. Если стенка не выдержит, полечу вниз в ложбину. Но скорей всего – сразу всмятку. Всё решено, можно никуда не спешить и ничего не бояться. Можно спокойно постоять на краю дороги, глядя на зеленую траву и лесок на горизонте, подставив лицо легкому ветерку.
«Странно, что я никогда не думала, а как бы сложилась наша жизнь, если бы мы оставили всё, как оно случилось? Предположим, мы сами хороним Аллу, сообщаем Глебу о случившемся. Мы уезжаем из Еловки, это однозначно. ФАП закрывают, работы нет, и невозможно её найти в деревне или даже в райцентре. К тому же, нам негде жить. Дом практически продан, документы подписаны. Мы вынуждены уехать в город. Далее – несколько вариантов.
Самый хороший вариант. Нам удается в городе купить какое-то самое убогое и плохонькое жилье. Мы обе находим работу, пусть мало оплачиваемую, неквалифицированную. Другой не найти, но нам хватает на жизнь. Я могу учиться и работать. Мне удается окончить медицинский институт и устроиться по специальности. Но медикам платят ничтожно мало, особенно, без опыта и связей…
Вариант похуже. Мы не можем купить на свои деньги ничего! Тем более, что деньги обесцениваются с каждым днём. Приходится снимать угол. Проблемы с работой. Полгорода трудится на барахолке из-за того, что нет другой работы. Это не совместить с учебой, мне приходится бросить институт. И так далее…
Самый плохой вариант. Глеб в гневе устраняет нас за то, что не уберегли Аллу…
Возможно, наша будущая жизнь во всех вариантах промелькнула перед мамой за тот час, когда мы сидели втроём после смерти Аллы и молчали, боясь осознать случившееся. Бедная моя мама, ей пришлось самой принять решение и выбрать будущее для всех нас, вот это, единственное реальное. Теперь я понимаю, она тоже боролась за своего ребёнка, за меня. Дав мне в руки Нину, мама смягчила боль утраты. Мне кажется, я сошла бы с ума без моей крошки. Забота о ребёнке удержала меня на грани. И для мамы Сонькина дочка не являлась посторонней. Мама дружила с Крыловыми, после гибели дяди Васи жалела Соню, старалась помочь ей. Но она понимала, что ничего хорошего не ждет Ниночку с такой легкомысленной матерью. Забрав ребёнка у Сони, мама обеспечила будущее малышки.
А Глеб получил свою Аллу…»
Татьяна села в машину и медленно продолжила путь, погладывая в зеркало заднего вида на ограждение. «Врезаться в него на повороте, и обязательно абсолютно трезвой. Несчастный случай, вопросов не возникнет: ехала в больницу навестить свёкра, не справилась с управлением на крутом повороте. И не забыть надеть серебряное ожерелье. С ним не так страшно. Глеб будет доволен, он поймет меня и перестанет копать глубже. Хорошо, что он ничего не узнает про Аллу».