— Конечно, конечно, дорогая, — сказала королева, — садитесь и даже ложитесь: его высочество граф д'Артуа предоставляет эти апартаменты нам
— не правда ли. Карл?
— В полное распоряжение, сударыня!
— Одну минутку, граф, еще одно слово!
— Какое?
— О том, как нам вернуться во дворец.
— О том, чтобы вернуться ночью, нечего и думать, коль скоро приказ отдан. Но приказ, отданный на ночь, теряет свою силу утром; в шесть часов двери откроются! выйдите отсюда без четверти шесть. Если вы захотите переодеться, то в шкафах вы найдете длинные женские накидки всех цветов и всех покроев; входите же, как я сказал вам, во дворец, подите к себе в опочивальню и ложитесь, а об остальном не беспокойтесь.
— Но ведь вам тоже необходимо пристанище, а ваше мы у вас украли.
— Пустяки! У меня остается еще три таких же! Королева рассмеялась.
На следующий день или, вернее, в то же утро, ибо наша последняя глава, должно быть, закончилась в два часа ночи; итак, в то же утро, повторяем мы, король Людовик XVI в простом фиолетовом утреннем платье, без орденов и без пудры, словом, в том, в чем он встал с постели, постучал в двери передней королевы.
Служанка приоткрыла дверь и узнала короля.
— Государь!.. — произнесла она.
— Королева? — отрывисто спросил Людовик XVI.
— Ее величество почивает, государь. Король прошел прямо к двери и быстро, с шумом, со скрежетом повернул круглую золоченую ручку. Быстрым шагом король подошел к кровати.
— Ах, это вы, государь! — приподнимаясь, воскликнула Мария-Антуанетта.
— Доброе утро, сударыня! — кисло-сладким тоном промолвил король.
— Какой попутный ветер занес вас ко мне, государь? — спросила королева. — Госпожа де Мизери! Госпожа де Мизери! Откройте же окна!
— Вы прекрасно спите, сударыня, — усаживаясь подле кровати и обводя спальню пытливым взглядом, сказал король.
— Да, государь, я зачиталась допоздна, и если бы вы, ерше величество, не разбудили меня, я спала бы еще.
— Чем объяснить, что вы его не приняли, сударыня?
— Кого не приняла? Вашего брата, графа Прованского? — спросила королева, рассеивая своим присутствием духа подозрения короля.
— Совершенно справедливо, моего брата; он хотел поздороваться с вами, но его оставили за дверью…
— И что же?
— ..и сказали, что вас нет дома.
— Ему так сказали? — небрежно переспросила королева. — Госпожа де Мизери! Госпожа де Мизери!
В дверях показалась первая горничная с письмами, адресованными королеве и лежавшими на золотом подносе.
— Ваше величество, вы звали меня? — спросила г-жа де Мизери.
— Да. Разве вчера графу Прованскому сказали, что меня нет во дворце? Ответьте королю, госпожа де Мизери, — так же небрежно продолжала Мария-Антуанетта, — скажите его величеству то, что ответили вчера графу Прованскому, когда он появился у моих дверей. Я этого уже не помню.
— Государь! — заговорила г-жа де Мизери в то время, как королева распечатывала одно из писем. — Его высочество граф Прованский явился вчера засвидетельствовать свое почтение ее величеству, а я ему ответила, что ее величество не принимает.
— По чьему приказанию?
— По приказанию королевы.
— А-а! — произнес король.
В это время королева распечатала письмо и прочитала следующие строки:
«Вчера Вы вернулись из Парижа и вошли во дворец в восемь вечера. Лоран Вас видел».
Затем, с таким же беспечным видом, королева распечатала еще несколько записок, писем и прошений, в беспорядке разбросанных по пуховику.
— Так что же? — молвила она, поднимая глаза на короля.
— Спасибо, сударыня, — обратился тот к первой горничной.
Госпожа де Мизери удалилась.
— Простите, государь, — заговорила королева, — просветите меня: разве я больше не вольна видеть или не видеть графа Прованского?
— О, разумеется, вольны, сударыня, но…
— Что — но?
— Но я думал, что вчера вы были в Париже.
— Да, я ездила в Париж. Но разве из Парижа не возвращаются?
— Вне всякого сомнения. Все зависит от того, в котором часу.
— Госпожа де Мизери! — позвала королева. Горничная появилась снова.
— Госпожа де Мизери! В котором часу я вчера вернулась из Парижа? — спросила королева.
— Около восьми, ваше величество.
— Не думаю, — сказал король, — вы, должно быть, ошибаетесь, госпожа де Мизери, спросите кого-нибудь.
Горничная, прямая и бесстрастная, повернулась к двери.
— Госпожа Дюваль, в котором часу ее величество вернулись вчера вечером из Парижа? — спросила она.
— Должно быть, в восемь, сударыня, — отвечала вторая горничная.
— Вы, верно, ошибаетесь, госпожа Дюваль, — сказала г-жа де Мизери.
Госпожа Дюваль наклонилась к окну прихожей и крикнула:
— Лоран!
— Кто это? — спросил король.
— Это привратник у дверей, в которые вчера проходили ее величество, — отвечала г-жа де Мизери.
— Лоран! — закричала г-жа Дюваль. — В котором часу вернулась вчера ее величество королева?
— В восемь! — отвечал с нижней галереи привратник. Король опустил голову.
Госпожа де Мизери отпустила г-жу Дюваль, г-жа Дюваль отпустила привратника. Супруги остались одни.
