С сильно бьющимся сердцем Шарни выскользнул из окна в парк. Чтобы не наделать шуму, он пустился бежать по траве, прячась за самыми толстыми деревьями и следя глазами за женщинами.
Неожиданно обе гуляющие дамы остановились. Одна из них, поменьше ростом, тихо сказала несколько слов своей спутнице и удалилась.
Королева осталась одна. Видно было, как вторая дама быстрым шагом устремилась к какой-то цели, которую Шарни еще не разгадал. Королева, топая маленькой ножкой по песку, прислонилась к дереву.
Спутница королевы появилась снова, и появилась не одна.
Шарни увидел, что позади, в двух шагах от нее, идет высокий мужчина, погребенный под широкополой шляпой и утонувший в широком плаще.
Этот мужчина, при виде которого де Шарни задрожал от ненависти и от ревности, шатаясь и нерешительно волоча ноги, казалось, брел в темноте ощупью.
Как только он увидел Марию-Антуанетту, его дрожь, которую уже заметил Шарни, еще усилилась. Незнакомец снял шляпу и несколько раз низко поклонился.
Зачем пришла королева в парк в такой поздний час? Зачем пришел сюда этот человек? Почему этот человек ждал и прятался? Почему королева послала за ним свою спутницу, а не пришла к нему сама?
Шарни едва не потерял голову. Однако он вспомнил, что королева втайне занималась политикой, что она часто завязывала связи с немецкими дворами note 43, к которым король относился ревниво и которые строго запрещал.
У Шарни было слишком мало времени, чтобы углубиться в размышления. Женщина, сопровождавшая королеву, подошла к ней и прервала разговор. Кавалер сделал такой движение, словно собирался броситься к ногам королевы, — по всей видимости, его отпускали после аудиенции.
И тут Шарни увидел, как обе женщины, держась за руки, прошли в двух шагах от его укрытия: от колыхания юбки королевы зашевелилась трава газона почти около Шарни.
Женщины прошли мимо него и скрылись из глаз.
А несколько минут спустя приблизился незнакомец, на которого молодой человек, пока королева шла до калитки, не обращал внимания. Незнакомец покрывал страстными, безумными поцелуями совсем еще свежую, благоухавшую розу — несомненно, ту самую, красота которой привлекла к себе внимание Шарни, когда королева вошла в парк и которая, — он только что это заметил, — выпала из рук государыни.
Роза, поцелуи розы! Могла ли идти здесь речь о посольстве и о государственных тайнах?
Шарни едва не потерял рассудок. Он хотел было броситься на этого человека и вырвать у него розу, но тут спутница королевы появилась снова и крикнула!
— Приходите, ваша светлость!
Когда Шарни, растерзанный этим страшным ударом, вернулся домой, он уже не нашел в себе сил, чтобы вынести это новое несчастье, которое его сразило.
Сомнений не оставалось: человек, так принятый в парке, был новым любовником. Эта мысль целый день не давала покоя Шарни.
Наступил вечер, принеся с собой нашему пылкому часовому смутные желания и безумные мысли.
Шарни прекрасно помнил час свидания королевы.
Пробило полночь.
Сердце Оливье едва не разорвалось. Он прижался всем телом к балюстраде, чтобы заглушить биение сердца, становившееся все громче и сильнее.
«Скоро откроется дверь и заскрипят засовы», — сказал он себе.
Вдруг засовы заскрипели, и дверь отворилась. Смертельная бледность залила лицо Оливье, когда он заметил двух женщин во вчерашних одеждах.
— Значит, она влюблена! — прошептал он.
Обе женщины проделали тот же маневр, что и накануне, и, ускоряя шаг, прошли под окном Шарни.
Через несколько минут Шарни заметил те же самые плащ и шляпу, которые он разглядел накануне.
На сей раз незнакомец двигался навстречу королеве уже без почтительной сдержанности: он шел большими шагами, не решаясь бежать.
Королева, мучимая любовной тоской, прислонившись к тому же большому дереву, опустила голову.
Теперь незнакомец удвоил нежность своих речей. Порой Шарни, несчастному Шарни казалось, что каждое гармонично трепетавшее слово загорается неземным огнем и что он умирает от ярости и от ревности.
Королева что-то сказала. По крайней мере, так можно было подумать. Слова были совсем тихие, приглушенные, расслышать их мог только незнакомец. Услышав их, он вне себя от восторга воскликнул:
— Благодарю! Благодарю вас, мое прекрасное величество! Итак, до завтра!
Королева закрыла лицо, и без того надежно закрытое.
Шарни почувствовал, как холодный пот, смертный пот тяжелыми каплями медленно струится по его вискам.
Тут незнакомец увидел две руки королевы, простершиеся к нему. Он схватил их в свои и запечатлел на них поцелуй, столь долгий и столь нежный, что за это время Шарни познал муки всех пыток, которые человеческая свирепость похитила у сатанинской жестокости.
После этого поцелуя королева выпрямилась и схватила за руку свою спутницу.
Обе женщины убежали, промелькнув, как и в прошлый раз, мимо Шарни.
Ночь прошла для него в яростном беге по парку, по аллеям, которые он от отчаяния упрекал в преступном сообщничестве.
