Рыцарь Сиург разжал руку – и внезапно все стихло... Тишина оглушила его. В неподвижном воздухе медленно оседала пыль. Спустя несколько минут установилась прежняя погода – ветер погнал дальше по небу темные, полные дождя тучи, шумели деревья, прибой лизал подножия скал...
Молодой человек неторопливым шагом направился к дому, так углубившись в свои размышления, что едва не наткнулся на слугу, ведущего к конюшне двух лошадей.
– Простите, господин, еле поймал этих двух кобылок! Как взбесились! Ветер сорвался какой-то странный. Мою шапку с головы унесло, я и сообразить ничего не успел. Никак смерч будет. Нехорошие у меня предчувствия. Я своей старухе еще утром сказал: неладно что-то.
– Что неладно? Дом крепкий, и не такое выдерживал. Что тебя беспокоит?
Старый конюх замялся, нерешительно оглядываясь по сторонам.
– Да говори же! Видел кого-нибудь?
– Как господин догадался? Мне показалось... – Он почесал подбородок узловатой от работы рукой. – Человек какой-то рано утром у дома бродил, высматривал что-то... В длинной серойхламиде, то ли монах, то ли нищий... Я его окликнул, хотел пригласить в дом, накормить... Нам хозяева завсегда велят божьим слугам честь оказывать.
– Так что же ты, накормил его?
Рыцарь почувствовал знакомый холодок в груди.
– Как же я его мог накормить, если он исчез? Пропал – и все. Как сквозь землю провалился! Я и туда, и сюда, других работников позвал. Мы все его искали.
– Не нашли?
– Нет, господин, не нашли.
Они уже подошли к воротам конюшни. Старик потер слезящиеся глаза и махнул рукой.
– Видно, помру я...
Рыцарь Сиург удивился.
– Помрешь? Почему?
Конюх раздумывал, говорить ему или не говорить.
– Я потом шел через двор и опять того человека в плаще увидел. Вроде никого не было, и тут он – как из-под земли вырос. Появился... прямо перед носом. А лица-то у него и нету...
Старик быстро пробормотал слова молитвы, опасливо оглядываясь.
– Вот я и подумал, что это смерть моя... Так старухе и сказал, чтобы приготовилась.
– Ну, и куда потом этот человек подевался?
– Так... может, его и не было? – Конюх сокрушенно развел руками.
Рыцарь кивнул головой и быстро зашагал к дому.
Хозяйка в последние дни мерзла, часто сидела у горящего очага, грустила.
– Тинния!
Она повернула пышноволосую голову, привстала, шурша юбками. На ее скулах играл лихорадочный румянец.
Рыцарь подошел к ней очень близко, неся холод и запах вереска. Ему хотелось объять взглядом всю ее порывистую фигуру в вихре синих складок платья, вобрать в свое сердце каждый взмах ее ресниц...
