– Господь с вами! Погода-то не балует. Вон тучи какие! А с бурей шутки плохи. Что вы, господин, кому тут быть? Тут же пустоши, и мышь не проскочит незамеченной. А уж человек...
Работник с сомнением посматривал на гостя. Видать, не совсем еще от болезни-то оправился. Мерещится ему всякое. Ну, да это дело понятное.
– Идите в дом, господин! Вас, небось, на обед ждут.
– Ты поглядывай. Если увидишь кого или что покажется, сразу сообщи мне.
– Конечно, господин. Только сейчас буря начнется. Кому в такую погоду быть-то? Букашки и те попрятались.
И правда, небо вдруг стало совершенно черным, ветер дул со страшной силой, ревел прибой, сверху сплошной стеной обрушился ливень. Рыцарь, изрядно промокший, еле успел закрыть за собой тяжелую дверь, как к ливню прибавился мокрый снег. Ну и погодка!
Он переоделся в сухую одежду и спустился в залу, где ярко горел огонь. Стол уже был накрыт к обеду. Крепко зажаренное мясо, пироги с медом, горячее красное вино – все слегка дымилось и распространяло чудесные запахи.
Занавеси на окнах опущены, прочные ставни закрыты, – слышно было, как ветер швырял в них снегом и дождем, как бесновалась и ревела снаружи непогода. Молодой человек сел лицом когню, – стакан горячего вина не согрел его. Озноб не унимался.
Тинния вошла быстрым шагом, села.
– Ты чем-то встревожена?
Она кивнула.
– Я плохо спала ночью... Решила немного прилечь, и напрасно. Вроде нет повода, а гложет что-то...
– Я ходил гулять по побережью...
– Под дождем?
– Дождя еще не было. Налить тебе вина? – Он привстал и наполнил ее бокал горячим напитком, потом налил и себе. – Никак не могу согреться.
– Не надо было ходить. Этот ветер с моря продувает насквозь.
– Мне не было холодно. Но... я должен рассказать тебе об одном странном человеке... в плаще. Я уже возвращался домой, когда увидел его прячущимся в кустах. Ни на монаха, ни на паломника он не похож. Те не стали бы скрываться. Да и повадка явно не та. Злой человек.
– Что? – Глаза Тиннии широко раскрылись. – Какой-то человек у нас, здесь?
– Не знаю. Я хотел проследить за ним, а он, видимо, заметил. И так на меня посмотрел... что мне жутко стало. У него как будто нет лица. Капюшон – и все.
Сиург, как все по-настоящему храбрые люди, свободно признавался, что есть вещи, которые вызывают у него страх. Но он никогда не давал страху взять верх над ним.
Тинния медленно бледнела. Она поставила бокал с вином на стол и уставилась на рыцаря.
