Она спустилась в гардеробную, взяла пальто и сумку и пошла уже через гулкое фойе к дверям, как вдруг заметила его. Лисса точно знала, что это был он, хотя и видела его со спины. Он стоял, сгорбившись, и ничего не говорил в трубку. Было ясно, что говорил в основном тот, кто находился на другом конце провода. Лисса стояла и терпеливо ждала, засунув руки в карманы пальто. Через некоторое время он закончил разговор и стоял еще несколько секунд, не поднимая взгляда. Лисса сама подошла к нему и коснулась его руки.
– Лисса! – Нэйтан опешил от неожиданности.
– Ты в порядке?
Он провел руками по волосам, все еще диковато поглядывая.
– Мне нужно… закурить. У тебя есть?
– Конечно, – ответила она.
Они прошли мимо охранников к небольшому навесу, служащему укрытием от дождя, который теперь разошелся не на шутку. Лисса протянула ему кисет и подождала, когда он скатает сигарету.
– Извини, – сказала она.
– За что?
– Понятия не имею. Я просто… привыкла извиняться, что ли. Извини за то, что я курю. Я не должна курить.
Она протянула ему зажигалку, и он с благодарностью щелкнул ею, откинул голову назад и с удовольствием выпустил дым. Она взяла у него кисет и свернула себе сигарету. Их дым смешивался и стелился во влажном воздухе. А в вестибюле люди спешили по бетону, теперь зализанному дождем, унося в сумках книги.
– Ты уже поела? – спросил он.
– Нет.
– Где-то здесь есть паб. Там делают канапе или что-то в этом роде.
Слово «канапе» он произнес, словно оно было для него чужим, и Лисса невольно улыбнулась.
Нэйт выглядел потерянным, и Лиссе захотелось положить руку ему на плечо и направить его в безопасное место, когда они переходили дорогу.
– Это где-то здесь, – сказал он, ведя Лиссу через красные кирпичные переходы к югу от Юстон-роуд вдоль широкой георгианской террасы к темному угловому пабу.
– Я думаю, это здесь. В любом случае, сойдет, – сказал он, придерживая дверь и пропуская Лиссу вперед.
– Выпьешь? Я собираюсь выпить пива. И еще виски. Хочешь виски?
И никакого упоминания о еде. Лисса посмотрела на часы над баром – 14:45.
– Конечно, – сказала она. – Почему бы и нет?
Она сразу нашла свободный столик в углу бара подальше от окна, а Нэйтан возвратился с двумя пинтами «Гиннеса» и двумя стаканами виски.
– Твое здоровье.
Он залпом опрокинул виски и запил его здоровым глотком пива. Затем, словно впервые ее заметив, спросил:
– Как прошел твой день?
– Ужасно, – ответила она.
Он мрачно кивнул.
– А твой? – поинтересовалась она.
– Тебе лучше не знать, – ответил он.
Нэйтан поднял голову, и она увидела его отчаяние.
– Это не сработало, экстракорпоральное оплодотворение. У нас был последний шанс.
Почему-то Лисса не была удивлена. Конечно, она желала удачи подруге, но здесь, похоже, удача ее оставила.
– Я совсем запутался, – сказал он. – Мы запутались во всем этом.
Нэйтан посмотрел в окно, где дождь уже начал стучать по стеклу, и в несколько глотков допил остаток своего «Гиннеса».
– Пойду еще возьму пива. Тебе взять виски?
– Конечно.
Нэйтан отошел, а Лисса взяла телефон. Включила его, снова выключила. «Странно, что Ханна ничего не сказала мне об этой новости», – подумала она. Она допила виски и принялась за пиво.
Когда он вернулся, в руках у него были еще два «Гиннеса» и два виски.
– Я допью, если ты не можешь, – сказал он, слегка ухмыляясь и пододвигая бокал к ней через стол. – Ты рассказывай. Чем был плох твой день? Ханна рассказывала, что ты играешь в пьесе.
Лиссе захотелось сказать ему, что это не имеет значения, что она не хочет говорить о себе.
– Да, – вместо этого ответила она. – Так и есть.
– Что-то русское?
Она кивнула.
– «Дядя Ваня», Чехов.
– Ну и как дела?
– Все в порядке.
Он подался вперед.
– Просто в порядке? Звучит не слишком оптимистично.
– Так и есть. Просто… – Лисса не удержалась от смешка. – Понятия не имею, почему я так сказала. Сегодня я сомневаюсь во всем.
– Это в точности про меня, – перебил ее Нэйтан.
– Неужели? – вырвалось у Лиссы.
Она молчала, ожидая, что он скажет дальше, и смотрела, как его руки сжимают кружку с пивом. Она изучала его глаза, его тонкую кожу под глазами и изогнутый уголок рта. «Называй то, что видишь».
– Ты грустишь? Ты злишься?
Его пальцы барабанили по грязному дереву стола.
– Понятия не имею. Я просто… Даже не могу вспомнить, зачем мы это делаем. Во что превратилась моя жизнь, Ханны? Все это принуждение. Каждый мой шаг регламентирован. Контролируется даже то, что я кладу в рот. Она смотрит, как я пью кофе. Спрашивает, сколько я выпил, когда я прихожу с работы. Подсчитывает, всегда подсчитывает. Она стала для меня полицейским.
Нэйтан замолчал.
– Она просто пытается завести ребенка, – тихо сказала Лисса.
– Ты думаешь, я этого не знаю?
Теперь он был в ярости.
– Но это все, кем она стала! Она стала существом, которое только и пытается, что завести ребенка. И ничего не получается! Разве ребенок не должен быть зачат от любви? А хороший секс? Тот, который не по расписанию.
Нэйт явно наговорил лишнего. Лисса видела, как на лице у него проступает сожаление.
Он посмотрел на нее.
– Ты когда-нибудь хотела детей? – спросил он тихо.
