Забронированный ею отель признан одним из лучших на Оркнейских островах. От Ханны не укрылось, что он был очень старым, уже много лет в нем не было косметического ремонта. От безвкусных цветных завитков на коврах у Ханны закружилась голова, а может быть, от запаха жареной еды и подгоревшего кофе, который доносился из ресторана. Ее комната оказалась приятной, несмотря на картины с яркими фиолетовыми цветами на стенах. Кровать – по сути, две сдвинутые вместе – была огромной, но неудобной. Подушки оказались просто невыносимы. Ханна открыла бутылку и налила вина в стакан из ванной.
К шести часам она проголодалась и почти допила вино. По телефону вызова обслуживания номеров никто не отвечал, и поэтому она спустилась в ресторан.
– Могу я заказать здесь еду?
– Да, – ответила молодая женщина за стойкой. Ее маленькое личико в форме сердечка обращало на себя внимание ярким макияжем и красивой формой губ.
– Не могли бы вы отнести ужин в мой номер?
– Сейчас я здесь одна. Вы не против подождать? Вы можете взять его сами?
Ханна оглядела почти пустой ресторан. Она была одна, если не считать пожилой пары, которая выглядела так, словно находилась здесь в командировке, – оба сидели, склонившись над своими ноутбуками.
– Хорошо.
– Поскольку я здесь главная, вы можете выпить за счет заведения, – подмигнув, сказала молодая женщина.
– Ладно, – ответила Ханна. Она уже просматривала меню. – Я буду рыбу с картошкой фри.
– Отлично, – ответила молодая женщина.
– И бокал вина. Какие вина у вас есть?
– Только мерло.
– Значит, его.
– Хорошо, – снова сказала молодая женщина, беря большой стакан и наполняя его почти до краев. – Ну вот, держите.
«Хорошо ли?» – подумала Ханна, забирая бокал и присаживаясь. На столе перед ней стояла ваза с пластмассовыми цветами, а снаружи гавань омывалась вечным дождем. Солнечные лучи иногда пронзали серую морось, но затем снова исчезали за серо-стальными облаками.
– Завтра будет лучше, – услышала она голос рядом. – Погода мудрее нас.
Она обернулась и увидела рядом с собой мужчину – через мгновение она его узнала – из аэропорта, того, что едва не опоздал на самолет. Она кивнула в ответ. Мужчина выглядел так, как будто уже протрезвел, а она вот-вот напьется. Он сел напротив нее, и она ощутила смутное раздражение. Теперь ей придется либо поддерживать разговор, либо игнорировать его. Она порылась в сумке, нашла книгу в мягкой обложке, которую купила в аэропорту, и положила ее на стол, сделала глоток вина, после чего открыла книгу. «Эмма Вудхаус. Красивый, умный и богатый, он…»
К ним подошла молодая женщина и поставила перед мужчиной кружку пива.
– Благодарю.
Пара в углу что-то бормотала – о встрече, что-то насчет цифр. Люди трудятся. Мужчина поднял свою пинту и отпил.
– Хорошая? – спросил он.
Ханна подняла голову. Он был крупным, но не полным, примерно ее возраста или чуть старше. Он выглядел румяным, как будто только что принял душ. Да и волосы у него на затылке были еще влажными.
– Ваша книга? – показал он жестом на книгу. – Хорошая?
Она протянула ему книгу.
– Я на первой странице.
– А… – неопределенно ответил он.
– Но я читала ее раньше.
– Понятно.
– В конце книги обычно все герои извлекают какие-нибудь уроки и живут долго и счастливо.
– А, – ответил он. – Ну конечно.
Она снова посмотрела на страницу, но слова уже плясали у нее перед глазами.
– Значит, вы здесь только наездами?
– Скорее да, – ответила она.
– Не возражаете, если я к вам присоединюсь? – указал он на стул перед ней.
– Я просто жду свою еду. Я скоро уйду.
– Тогда я не успею вам надоесть.
Он поднял свою увесистую кружку и сел напротив нее спиной к женщине за стойкой.
– Ваше здоровье!
Мужчина отхлебнул пиво. У него были толстые пальцы с потрескавшейся и покрасневшей кожей. На пальце красовалось крупное обручальное кольцо. Телефон лежал рядом с ним на столе, и Ханна увидела на экране фотографию женщины и ребенка.
– Так в чем же дело? Сегодня не праздник и не выходной. Вы здесь по работе?
– Нет, – ответила она. – Не по работе.
– Тайна? – спросил он.
– Что-то вроде того.
– А я отсюда родом, – сказал он, словно отвечая на ее невысказанный вопрос. – Вырос здесь. Я работаю на буровых установках, родом из Абердина. Две недели в море, три недели отдых, вахтовый метод, – рассказывал он. – Я живу на острове Папа-Уэстрей, когда не работаю на буровой. Остальное время провожу на ферме.
Воображение Ханны быстро нарисовало строительный коттедж с видом на ветряные электростанции и море. Жена и ребенок – женщина в его телефоне. Управляется в одиночку, пока его нет.
– А вы? – спросил он. – Откуда родом?
– Лондон, Манчестер.
Он кивнул.
– Там, на буровой, у нас есть парни из Манчестера.
– Да?
– Они говорят иначе, чем вы.
– Ну я уже много лет живу в Лондоне.
Он наклонился к ней.
– И на что это похоже? – спросил он. – Жизнь в Лондоне?
На мгновение в его глазах мелькнуло что-то голодное, какая-то дикая, необузданная энергия.
– Вы же сами представляете, – ответила она, откидываясь назад.
– Я не в ладах с городами, – произнес новый знакомый.
– Нет?
