Повесть «Ожидание» вся о взаимоотношениях людей, их переживаниях.Обычный дачный поселок под Ленинградом. Девочка Саша живёт с бабушкой и дедушкой. Дед — бывший директор школы, теперь он пенсионер. Бабушка тоже старенькая. Родители Саши в экспедиции, на далёкой зимовке. Мама должна скоро приехать, но не едет. Папа — и не должен, он зимует и зимой, и летом, вот уже четвёртый год.Как жить человеку семи лет, если самые главные люди всегда далеко? И через всю повесть прорисовывается ответ: жить справедливо, быть хорошим другом, уметь сочувствовать — и жизнь обернётся к тебе лучшими сторонами
За нашей дачей ещё две дачи, и дорога совсем кончается. Дальше — уже просто лес, черника растёт, камни, потом — море. У нас с трёх сторон море, потому что посёлок стоит на мысу. Это дачный посёлок, маленький, он ещё строится. У Кузьминых только один фундамент готов, у Поплавских вообще — забор, за забором кучей лежит песок, кирпич, разные доски. Поплавские пока в палатке ночуют.
Наша дача, конечно, готова. Мы в ней третье лето живём, ещё остались кое-какие отделочные работы, но это уже не в счёт.
А зимой тут вообще никто не живёт. Дома заметает снегом, зайцы бегают, обгрызают яблони, сливы — что им понравится. Деревья ночью скрипят, но никому не страшно. Ведь нет никого! И море трещит подо льдом. Ему не хочется замерзать, вот оно и трещит.
Мы прошлой осенью поздно с дачи уехали: уже был у берега лёд. Я сама слышала, как море трещало, а дальше, где льда ещё не было, даже как-то гудело со всех сторон. Я поскорей вернулась на дачу. Бабушка говорит: «Ты чего? Испугалась?» Ничего я не испугалась. Просто очень гудит. Это, конечно, ветер.
Потом мы с мамой уехали в Ленинград, я зимой в Ленинграде живу. А бабушка тоже с дачи перебралась на городскую квартиру, в свой город. Дедушка ещё раньше перебрался, потому что у него кончился отпуск, в школе уже были занятия.
Эта дача у нас получилась случайно. Никакой бы дачи у нас сроду не было! Кто, интересно, стал бы ею заниматься? А мы не миллионеры, чтобы дачу купить! Просто так получилось. Четыре года назад у дедушки в школе вдруг пошли неприятности. Ну прямо неприятность за неприятностью! Это просто свалилось на дедушку. Дедушка разгорячился, сказал: «Хватит!» Он тоже имеет право на отдых и чтоб ему не трепали нервы. И с работы ушёл. В конце концов, ему шестьдесят шесть лет! Это ему тогда было шестьдесят шесть, сейчас ещё больше.
Но без своей школы дедушка быстро скис. Это бабушка так считает: он буквально скис, хоть и держался молодцом. Конечно, дедушка всю жизнь работать привык, быть директором школы, и вдруг на тебе — пенсионер, надо на партсобрании сидеть в ЖЭКе, по месту прописки. Кого хочешь выбьет из колеи!
Именно тогда вдруг пришла эта идея: с дачей. И дедушка просто за неё уцепился. Он сам на даче всё делал — крышу, пол, даже камин. Конечно, сыновья ему помогали — дядя Гена и дядя Владик. Мой папа, хоть он тоже сын, дедушке не мог помочь. Он как раз тогда уехал на Север, на зимовку. И до сих пор зимует, даже летом. Я иногда говорю маме: «Почему папа так долго зимует?» А она смеётся: «Такая работа! Папа не виноват, что у него такая работа. У меня у самой такая».
Конечно. Я понимаю. У мамы такая работа — ботаник, надо всё время ездить, собирать всякие растения…
На даче тоже полно растений, можно их собирать. Я маме говорю: «Посмотри, какой иван-чай!» Она посмотрит: «Да, вымахал». Или скажу, чтоб она заинтересовалась: «Вон мятлик как светится!» А мама только улыбнётся: «Действительно, мятлик. Молодец, запоминаешь растения».
И сразу говорит: «Это что! Вот на Таймыре есть мятлик живородящий. Красота! Я тебе привезу». Конечно, у нас живородящего нет, тут уж ничего не поделаешь. Просто обидно. Даже скажу: «Ничего мне не надо привозить!» Но мама не замечает, что я обиделась. Вдруг как схватит на руки, как подкинет. «Это, — смеётся, — ты потому говоришь, что ты его не видала!» Очень мне надо его видеть. Мне просто надо, чтоб мама не уезжала.
Но я уже смеюсь — так она подкинула. Сильная мама! Ну что с ней поделаешь? Я уже давно поняла, что её интересуют именно те растения, которые растут далеко. И всё равно она уедет в свою экспедицию. Тем более что есть дача. И есть где меня оставить.
Мы с бабушкой всегда на даче долго живём, до глубокой осени. Уже дедушка давно уехал. Он работает! Только один год выдержал без работы, больше не смог. Опять работает в школе — учителем, это его дело. А директором дедушка ни за что не согласился, хотя его просили. Просто упрашивали!
А нам с бабушкой некуда торопиться. Мы печку на даче топим. Магазин в посёлке давно закрылся, и городской автобус больше не ходит, а мы всё живём. К нам лось на участок приходит и стоит под окном. Шевелит рогами, и тень от рогов рогатая. Хлеб берёт из рук. А летом лось ни за что не придёт!
Но в этом году мне его не дождаться. Я первого сентября в школу пойду, надо теперь поторапливаться. Мы форму уже купили. Ещё в Ленинград надо поехать, записаться в школу, мало ли что. До первого сентября только две недели осталось, а мамы всё нет. Даже писем давно уже не было. Бабушка говорит: «Дед, может, в городе лежит телеграмма?» — «Владик бы привёз», — говорит дедушка. «Сегодня бы привёз, а завтра забыл», — говорит бабушка. «Ну, тогда бы Геннадий привёз», — говорит дедушка. «Ишь ты! — смеётся бабушка. — Сколько у тебя сыновей! И на всех так надеешься?» — «Мало ли что бывает», — говорит дедушка. «Вот именно, — говорит бабушка. — На сыновей надейся, а сам не плошай».
