- Не нужно строить из себя дурочка. Где твое кольцо? – Алия кивнула на его руку, на что Цимерманн только пожал плечами. – Зачем жениться, если ты уже через полторы недели после свадьбы изменяешь своей «любимой жене»?
- Детка, это претензия? – Халиф сел напротив, с наполненной до верху чашкой кофе. – Я что-то не понимаю тебя.
- А я тебя. Может быть, я тоже могу его снять? – Алия подняла руки на уровень глаз и покрутила золотое украшение. Халиф как-то резко выдохнул.
- Только попробуй, - Алия вздрогнула, когда чужая ладонь с громким звуком опустилась на деревянную поверхность. – Ты испытываешь мое терпение. Каждый. День. И когда-нибудь, ты доиграешься, - в глазах напротив искрился гнев, Алия невольно сжалась и отодвинулась назад, насколько это было возможно. Цимерманн по-настоящему пугал ее своими перепадами настроения. Она, конечно, понимала, что восточные мужчины достаточно темпераментные, но подобные вспышки гнева были по-настоящему ненормальными. – Я снял кольцо сегодня утром, когда купался в бассейне, чтобы не потерять его, оно большеватое, приедем домой, и я займусь этим. Я просто забыл его надеть обратно, а ты ведешь себя как законченная сука, - на одном дыхании выпалил мужчина. Пить кофе резко захотелось, он быстро поднялся из-за стола и вылил содержимое кружки в раковину. Кружка полетела туда же, разбиваясь на несколько больших кусков.
- К черту кольцо, скажи что-нибудь на счет своей веселой ночки, - Алия тоже разозлилась. На свое собственное удивление, эта обида касательно измены Халифа по-прежнему жгла ее изнутри. Она, конечно, не претендовала на роль той, кто будет его удовлетворять, но было неприятно осознавать, что на нее потратили полторы недели, а потом сдались. Она не заслуживала большего? Теперь ей предстояло стать одной из тех жен, которым мужья изменяли, даже не стесняясь?
- Чего ты от меня добиваешься? – Халиф оказался возле нее слишком быстро, Алия не ожидала ничего подобного. Цимерманн резко схватил ее за руки, заставил подняться и поравняться с собой. Эдвардс испуганно пискнула и попыталась вырваться из стальной хватки своего ненормального супруга, но без толку, Халиф и не думал ее отпускать. – Чего хочешь на самом деле?
- Отпусти меня, - Алие было страшно и больно одновременно, супруг пугал ее, и она успела пожалеть о заведенном разговоре. Это было явно не лучшим решением, и теперь она понимала это очень хорошо.
- Я не изменял тебя, ясно?
- Пусти… - Алия всхлипнула, и сама не заметила, как заплакала. Так грубо с ней никто и никогда не обращался, она не привыкла к такого рода выпадам и теперь реагировала на них слезами.
- Черт, - Цимерманн отпустил ее, отошел на пару шагов, выругался на незнакомом языке, а затем снова притянул к себе, но только уже с другой целью – обнять. – Прости, детка, - едва слышно прошептал мужчина. – Я не должен был… - Халиф и впрямь корил себя за несдержанность. Гневливость была преобладающей чертой его характера, но он понимал, что жена не должна за это расплачиваться. Он быстро заводился, и также быстро отходил, нужно было только не попадаться ему под горячую руку. Впрочем, было бы странно и ненормально, если бы Алия радовалась навязанному супружеству и бросалась ему на шею. Она реагировала вполне ожидаемо, но в последнюю их ссору по-настоящему задела его. Халиф и сам не понял, когда успел напиться в хлам. Его целью в тот вечер была просто прогулка, но по пути встретился бар, и он решил немного выпить. Рюмка за рюмкой, и он оказался по-настоящему пьян. Девица, что прилипла к нему, была симпатичной, и, если бы Цимерманн не был женат на Эдвардс, которая запала ему в сердце почти шесть лет тому назад, он бы обязательно с ней переспал. Но Халиф не врал супруге, он не изменял ей. Даже затуманенным алкоголем сознанием, он понимал, что этого не простит ни Алия, ни он сам себе. Дальше поцелуев у них с таинственной, горячей незнакомкой так и не зашло.
- Прости меня, Алия, мне следовало быть сдержаннее, - Цимерманн ласково поцеловал светловолосую макушку и нежно погладил гибкую спину. Гнев затих, цитрусовый аромат, исходивший от нее, успокаивал, а тонкие руки, которые, как ни странно обняли в ответ, и вовсе, вызвали в нем тихий восторг. Подобное поведение его не красило, и Халиф это прекрасно понимал. Алия успокоилась через несколько мину и, вывернувшись из окутывавших теплых объятий, отвернулась на мгновение, чтобы стереть слезы с лица.
- Я тоже была неправа, мне тоже стоит принести свои извинения, - Эдвардс закусила губу, а затем кивнула чему-то своему. – Прости меня, слова о твоей матери были излишними, и поступок твой не был дурным, моя реакция оказалась неоправданной, - Халиф неожиданно ласково и тепло улыбнулся, а затем снова притянул ее для объятий.
