– Потому что наши души уже давно танцевали под эту песню во Вселенной непостижимой любви, – вылетело из уст Глеба.
Они обняли друг друга и медленно закружились под мелодию.
– Всё, что связано с тобою, Глеб, несёт в себе такую необъяснимую загадку, что мой разум отказывается что-либо понимать на этот счёт.
– А всё, что связано с тобою, Татьяна, перевернуло в моей жизни с ног на голову, потому что ты и есть моя необъяснимая загадка.
Французский аромат, исходящий от неё обволакивал Глеба.
– Ты очень красивая, просто нет слов, – сказал Орлов, глядя в её зелёные глаза.
Татьяна улыбнулась и положила голову на плечо Глеба.
– Какими же я избитыми фразами это говорю, – улыбнулся Орлов.
– Не-е-т, всё, что ты говоришь, исходит из твоей души, – успокоила его девушка. – У тебя сладкие слова и выражения.
– Я думал, что такой красоты не бывает, – продолжал восхищаться девушкой Орлов, – ты и вправду из глянцевого журнала, из самого дорогого и лучшего журнала.
Девушка рассмеялась.
– Это я в маму такая красивая, – пояснила Татьяна. – Дело в том, что моя мама родом из южного Ирака. Отец до развала Советского Союза работал там, они строили инфраструктуру вокруг какого-то завода. Там они встретились, влюбились. Папа увёз её к себе. Дружба народов.
– Здорово, – улыбаясь, сказал Глеб. – На тебе надето очень стильное платье. Подчёркивает твою фигуру.
– Это чёрное платье мне почему-то захотелось именно сегодня надеть, – добавила Татьяна. – Оно для тебя. Только для тебя. Давай как во сне. Обними меня крепче.
Глеб прижал Татьяну ближе. Её грудь соприкоснулась с его грудью.
– Опусти свою руку ниже, – тихо сказала девушка.
Орлов опустил руку на ягодицу, слегка её прижав.
– Я чувствую твоего друга, – сказала она, намекая Глебу на его пенис, – и мне нисколько не стыдно оттого, что мне очень приятно ощущать тебя так близко.
– Это реакция на тебя, – сказал он в ответ.
Мелодия затихла.
Сладкая истома овладела ими.
Глеб, ничего не отвечая Татьяне, приблизился к её сладким губам. Он почти прикоснулся к устам Татьяны, как вдруг отключилось электричество, и как назло зазвонил её телефон.
Долгожданный момент был прерван.
– Что это? – настороженным голосом произнесла Татьяна. – Где свет? Надо взять телефон.
Глеб подсветил экраном своего телефона в сторону Татьяны, но тут с такой же неожиданностью свет в кабинете включился.
Будто злой рок специально подшучивал над двумя людьми, в которых стремительно разгоралось пламя любви.
Татьяна приложила телефон к уху, её выражение лица изменилось: в мимике читались неприязнь и страх.
– Понятно, хорошо, – отвечала в телефон девушка, – да, понятно, ладно.
После минуты разговора Татьяна положила мобильный телефон на стол и с грустью взглянула на Орлова.
– Кто это? – поинтересовался Глеб.
– Это он, – с досадой сказала Татьяна. – Гвоздырев. Сегодня истекает год. Мне надо с этим всем разобраться. Я попробую аннулировать сделку или отодвинуть её на другой срок.
– Я поеду с тобою, – решительно заявил Орлов.
– Нет, нет, – мягким голосом промолвила Татьяна.
Она подошла к Орлову и погладила его по волосам.
– Таня, – сказал он, гладя её по плечам, – я переживаю за тебя. Позволь мне…
– Какой же ты красивый, – заговорила девушка, прервав мысль Орлова, – пожалуйста, иди и доработай смену. Завтра я тебе позвоню, мы встретимся и решим, что нам со всем этим делать. Мне надо идти, иначе сюда нагрянут его опричники.
Татьяна быстро засобиралась.
– Но у тебя даже нет моего номера, – констатировал Глеб. – А у меня твоего.
– У меня есть твой номер, – успокоила его девушка, – сохранила его себе из папки с характеристиками работников отдела. Я позвоню тебе завтра, мой красивый орёл.
Татьяна улыбнулась Глебу с затаённой грустью.
– А ещё завтра я подарю тебе самый сладкий, – заявила Татьяна, поглаживая Глеба по плечу, – самый долгий и самый страстный поцелуй. Готовься. Закрой за мной дверь.
Глеб глубоко вздохнул и демонстративно закатил глаза.
Татьяна послала ему в ответ воздушный поцелуй и удалилась из кабинета.
