Первым делом он снял с верстака небольшие тиски и, закрепив их на табуретке, зажал в них черенок. А потом Вовка напилил из него десяток кругляшей на колеса и коловоротом просверлил в них отверстия под оси. Федьку он отправил на улицу за кусочком смолы, а сам с Русланчиком стал распиливать бруски и дощечки.
Когда через три часа вернулась Алия, она взялась за голову. На полу было полно деревянных обрезков и опилок. Но зато лица ребятишек светились радостью. У каждого из них в руках было по грузовичку. Алия поздоровалась. Русланчик поспешил к ней.
– Алия, посмотри, какие у моей машины колеса! – показал он ей свой грузовичок. – Они черные и мягкие, как настоящие.
Алия с интересом осмотрела машинку, крутанула покрашенные смолой колеса с приклеенными к ним полосками матерчатой изоленты.
– Хорошая машина, – сказала она. И спросила братишку: – А что ты будешь на ней возить?
Он, не задумываясь, ответил ей:
– Хлеб из пекарни в магазин.
– Так у тебя же на машине будки нет, – возразила она.
– А я сделаю будку из коробки. Ты мне поможешь?
– Ладно, помогу.
– А звёзды мне на кабинку нарисуешь?
– Вот липучка! Да нарисую, нарисую. Только приберите за собой инструменты и немного погуляйте на улице, а я тут порядок наведу.
Ребята стали всё расставлять и раскладывать по местам. А Вовка попрощался со всеми, передал привет взрослым и направился к Гале в Весёлый.
Когда мальчик пришёл в посёлок, то барака, в котором до последнего времени проживала его знакомая, не обнаружил. Тот, как и многие другие, попал под разборку. На его месте осталась лишь длинная куча шлака, используемого при постройке щитовых домов в качестве наполнителя стен. Куда конкретно переселили жильцов, никто не знал. Результатом поисков Вовка был обескуражен.
Он брёл назад и думал: «С Галкой я уже давно не виделся и, вроде бы, ничего. А вот не нашёл её сейчас – и сразу как-то не по себе стало. Где её теперь искать?» Проходя мимо завода «Республика», Вовка вдруг вспомнил, что именно здесь работала её мама. Он тут же решил дождаться окончания рабочего дня и попытаться отыскать Анну Павловну.
Ждать пришлось недолго. Ворота вскоре распахнулись, и усталый измученный народ потянулся к выходу. Минут через десять вместе с двумя подругами неожиданно вышла и сама Галя. Она была в зелёном ситцевом платье и выглядела повзрослевшей. Мальчик пошёл ей навстречу. Девочка увидела его, и лицо её посветлело.
– Вовка, привет. Ты как здесь оказался?
– Привет. Тебя ищу, – ответил он и смущённо взглянул на девчонок.
Те переглянулись, и одна из них сказала:
– Галя, мы пойдём. Если что, догонишь.
– Ага. До завтра, девочки, – кивнула им Галя.
Подруги отправились вперёд, а Галя пошла с Вовкой.
– И где вы сейчас живёте? – спросил он.
– На Малоохтинском, в восемьдесят восьмом доме, в коммуналке.
– Ух, ты! Так это же в десяти минутах ходьбы от меня.
– Да, теперь мы будем видеться чаще, – сказала Галя.
– Не уверен, – заметил Вовка.
– А что так? – искренне удивилась Галя.
– Через два дня я ухожу служить на флот.
– Ничего себе новости! – воскликнула девочка. – Тебе же ещё и пятнадцати нет.
– Считай, уже есть. Юнгой берут. Вопрос решённый.
– Что, голодаешь? – сочувственно спросила его Галя.
– Не больше, чем все. А тебе как тут работается?
– Ну, если честно, нелегко. Воздух… чего в нём только нет. Наглотаешься за день, потом как ни чихнёшь – уголь, сморкнёшься – синька, в уголках глаз тоже синька. Да и обувь дырявая, ноги почти всегда мокрые. А сейчас ещё нашу «Республику» объединили с химзаводом, что через дорогу, так нам вдвойне достаётся. Особенно опасно в сернокислотном цехе. Залезешь в котёл чистить его, чуть прикоснёшься к стенке – дыра в одежде. Всё сгорает. Но работать нужно.
– Да, Галка. Тебе не позавидуешь, – резюмировал Вовка. – А я вот буду дышать чистым морским воздухом.
– Ну и на море небезопасно, – заметила девочка. – Ты там будь поосторожней. Ладно?
– Ладно. И ты тоже.
– Вовка, можно я тебя под руку возьму. Устала, еле на ногах держусь.
– Конечно, – сказал он. И приподнял локоть. – Не бойся. Уж я тебя удержу.
На следующий день около десяти утра Вовка заглянул в кабинет начальника милиции.
– Юрий Иванович, можно? – спросил он.
– Заходи, Володя. Здравствуй.
– Здравствуйте.
Поздоровались за руку.
– Что у тебя за проблемы? – спросил Набатов.
– Юрий Иванович, а та «золотая лошадка» ещё у вас?
– А куда ж ей деться? Это же вещдок. Она у нас под замком хранится. А что?
– А вы можете отдать мне её? – спросил мальчик. – У меня есть двое знакомых малышей, Сонечка и Ваня. Я хотел бы подарить им эту лошадку.
– М-да. Дай-ка подумать, – сказал Набатов. – Видишь ли, эта лошадка у нас на особом учёте. Она занесена в журнал регистрации. А чтобы снять её с учёта, нужно привести веское обоснование…
– А чего тут мудрить, Юрий Иванович? – сказал Вовка. – Она же из опилок. Отпишите, что игрушка пришла в негодность и сожжена в печи.
– Ну и шустрый ты, Вовка, – усмехнулся Набатов. – Не всё так просто. Но должен признать в твоём предложении есть резон. Не век же эту лошадку под арестом держать. Ладно. Пойдём со мной.
