Набатов торопливо выхватил из шкафа подушку и одеяло, выставил оттуда полусапожки.
– Всё вынул, – сообщил он.
И тотчас крашеный кусочек бетонного пола с правой половины стал уходить влево, а из-под него вырвался луч фонарика. Открылся небольшой прямоугольный люк. Из него показалась Вовкина голова.
– Сало здесь! – радостно сообщил Вовка.
– Нашёл-таки? Вот молодчина! – воскликнул Набатов. – И много его?
– Всё это вы должны увидеть сами, – заявил Вовка. – Только закройте обе двери на ключ, иначе нас кто-нибудь замурует здесь.
– Это верно. Бережёного и Бог бережёт.
Набатов сходил и запер обе двери. Возвратясь, он осмотрел люк и с большим сомнением заметил:
– Только пролезу ли я?
– Пролезете, Юрий Иванович. Янович-то вашей комплекции будет. Вот Денищенко сюда бы не протиснулся, а вы пройдёте. Только переодеться надо. Для этого здесь спецодежда и полусапожки.
– А ведь точно, – обрадовался майор.
Уже через три минуты он вслед за Вовкой осторожно опускался в люк, отметив, что ступеньки лестницы такие же, как и в подвале. Опустившись метра на три, они попали на площадку чуть шире шкафа. Потом развернулись на сто восемьдесят градусов и пошли по очень узкому подземному коридору. Метра через четыре он упёрся в металлическую лестницу, идущую наверх, а она закончилась люком.
Очутившись в помещении, майор с удивлением огляделся. Над ними – гофрированный потолок арочного типа, под ногами – бетонный пол. Края арки опираются на полуметровый цоколь. А две другие стены выложены из кирпичей, они выбелены. Однако на левой стене виден не выбеленный прямоугольник – выход, заложенный свежей кирпичной кладкой. На проволоке висит керосиновая лампа. А вдоль всей правой стены – выстроены в ряд большие бочки.
– Где это мы? – спросил Набатов.
– На складе, за забором.
– Фью-ю-ю, – присвистнул Набатов. – Вот это размах! Как же ему такое удалось?
– Не знаю, – ответил Вовка. – Может быть, он работал здесь?
– Очень похоже на то. И сколько же здесь бочек?
– Шесть совершенно полных. А в седьмой – остатки.
Майор обошёл бочки, постучал по их бокам, потолкал.
– Интересно, насколько же они литров?
– Литров на двести, наверное.
Набатов шагами измерил расстояние между кирпичными стенами и удивился.
– Надо же, здесь всего-то чуть более двух метров. А сколько влезло! Да… И ведь как всё продумано, просчитано, как всё надёжно сделано. Вход оборудован безукоризненно: люк под шкафом покрыт слоем бетона, да ещё и выкрашен под цвет пола. Мне и в голову не пришло что-то искать под ним. А то, что он задвигается сам, при помощи противовеса – восхищает. Да и как оригинально украдено помещение! Жаль, что такой талант не нашёл более достойного применения. В данных обстоятельствах можно признать только одно: Янович – талантливый конструктор и, я бы сказал, редкостный прохиндей.
– Это точно, – согласился мальчик. – Он молчал, потому что верил, что нам никогда не найти его кладовую. Теперь-то он заговорит.
– Возможно, – сказал майор. – Ты, Вовка, молодец, слов нет. Слушай, а как тебе удалось расколоть этот орешек? Там, на мой взгляд, всё сделано так аккуратно, что комар носа не подточит.
– У пиратов есть такая уловка: когда они закапывают клад, то сверху укладывают какого-нибудь мертвеца.
– Это ещё зачем?
– Чтобы напугать или сбить с толку того, кто уже почти добрался до клада. А здесь – пачки денег… Но ведь прятать их в мастерской вообще нужды нет. Зачем? От кого? У него что, большая семья? И потом, с какой стати нужно было их приклеивать к донышку шкафа? Ведь можно же было просто положить их на пол, правда?
– Тонкое наблюдение, – заметил Набатов. – Значит, деньги своего рода отвлекающий манёвр?
– Это… как ступенька защиты, – ответил Вовка. – Ведь они тоже хорошо спрятаны. Но если уж их нашли…
Набатов тут же подхватил его размышление:
– …то нужно убедить всех, что это и есть самая большая ценность, ради которой и сделано двойное дно.
Вовка встрепенулся.
– Юрий Иванович, если Янович такой затейник, то у него и здесь может быть тайничок.
– Замечательная мысль, – отметил Набатов. – В пользу этого могли сыграть: надёжная маскировка лаза и наличие нового отвлекающего фактора – бочек с салом. Всё. Ищем. Я воспользуюсь этой лампой, а ты ходи с фонариком.
– Ладно, – откликнулся Вовка, – я с этого угла начну.
Минут десять они обследовали стены: постукивали по каждому подозрительному кирпичу, подёргивали их, пошатывали, и двигались дальше. Мальчик влез на бочки и обследовал всю верхнюю часть стены. Всё безрезультатно. Заглянул за бочки: пусто. Принялся осматривать пол. В самом углу хранилища, у задней стены, в бетонное покрытие было вдавлено два красных кирпича. То ли раствора не хватило, то ли рабочие поленились поднять упавшие в раствор кирпичи – загадка. Мальчик постучал по ним кулаком, пожал плечами.
– Уж больно они грязные, – озадаченно пробормотал он, – придётся посмотреть.
Вовка шмыгнул носом и полез за перочинным ножом. Кирпичи лежали рядышком, швы залиты бетоном. Мальчик без особого энтузиазма стал их расцарапывать. Подошёл Набатов и скептически спросил:
– Чем они тебе не понравились, кирпичи эти?
