Я недовольно поморщилась. Стражи говорили правду. Я уже и забыла, что обращалась к ним с такой просьбой.
– Впредь больше так не поступайте и немедленно позовите Лору.
– Как прикажете, ваша светлость.
Камеристка быстро явилась и сделала книксен. Ее глаза жизнерадостно блестели, а на щеках виднелись крошечные ямочки, появлявшиеся обычно каждый раз, когда она меня приветствовала.
– Лора, – строго спросила я, – ты заходила в мою комнату?
– С утра не была у вас, – легкомысленно ответила она. – Простите. Не знала, что вам понадобилась.
Мы с Сиеной встретились взглядами. Сестра смотрела несколько вопросительно, будто уточняя, доверяю ли я словам служанки. Немного помедлив, я кивнула. Сиена тут же расслабилась.
– Нам надо выяснить, был ли кто-то в покоях княгини, пока она отсутствовала, – пояснила она.
– А-а-а, – расслабилась Лора. – Сейчас я это выясню. Но во время обеда комнату обычно убирают.
– Скажи служанкам, прибиравшимся сегодня, немедленно ко мне явиться.
– Хорошо, – кивнула Лора, быстро присела в книксене и удалилась.
Когда она ушла, я долго не могла успокоиться и мерила шагами комнату.
– Ари, сядь уже, – раздраженно сказала Сиена. – Нам остается только ждать.
Хейн играла с саламандрой, пускающей искры во все стороны, но это не значило, что ее не волновало, что произошло. Уж я-то знаю, как хорошо умеет прятать сестра переживания за мнимым спокойствием. Она волнуется даже гораздо больше меня. Я видела это по ее рваным движениям, дерганому взгляду и такому же, как у меня, неумению сидеть на месте.
Стрелка часов едва заметно сдвинулась, и раздалось три удара. Я услышала, как часы в южном крыле замка столько же раз издали рык, имитирующий рычание росомахи.
В этот момент дверь открылась, и зашла Лора, а вместе с ней – и до смерти напуганная служанка. Девушка едва не запуталась в юбках, делая книксен.
– Как тебя зовут?
– Мари, в-ваша светлость, – дрожащим голосом ответила она.
– Это ты убиралась в комнате?
– Я, ваша светлость.
– Мари, в шкафу лежали книги. После твоей уборки они пропали. Ты трогала их?
Она замялась, и я сразу догадалась, что да. Напряжение немного меня отпустило. Своенравную служанку можно наказать и вернуть пропажу, а вот кого-то еще – нет. Хотя зачем девушке, не обученной грамоте, столь ценные рукописи? Неужели захотела продать?
Глупая девочка. Книги из библиотеки князя обязательно бы нашли, а вот ей бы не поздоровилось. Даже простое увольнение для такой, как Мари, – ужасное испытание. Быть прислугой у господ в теплом замке – завидная работа для бедняков. О таком многие мечтают, а она по глупости лишилась шанса наладить жизнь.
По лицу служанки полились слезы. Она рухнула на колени, причитая:
– Княгиня, молю! Меня заставили!
Мой голос смог бы заморозить огонь:
– Кто?
– Его высокопреподобие сказал, что только так можно спасти вашу душу… Он вынудил меня вынести книги. Я не хотела! Честно…
Она затряслась от рыданий.
Сиена помрачнела, а я нахмурилась. Маррис видел, как мы несли книги, но ничего не сказал. Я думала, он не сумел прочитать надписи на опущенных корешках, но, видимо, не слишком хорошо я их спрятала. Что же… придется действительно найти время для беседы с ним. Маррис слишком много себе позволяет.
– Мари, посмотри на меня.
Она подняла заплаканное лицо. Чистые и невинные глаза. Она думала, что делает как лучше. Дурочка! Навредила лишь самой себе.
– Скажи мне, кто я.
Девушка растерянно моргнула:
– Вы княгиня.
– Верно, я княгиня. А ты обязана верно служить мне и моему мужу. – Понимая, куда я клоню, она обхватила себя руками за плечи, сдерживая дрожь. – Но вместо этого предала меня. Ты прошла в мои
Я знала, как в Льен поступали с ворами, когда их ловили – отрубали руки. Мне было жаль глупую Мари, поверившую лживому насквозь священнику. Я понимала, что она тоже осознала, что ее ждет. Служанка побледнела еще сильнее.
– Пожалуйста, пощадите, ваша светлость!
Но я не родилась в Льен и не чувствовала себя обязанной поступать по их правилам. Я окатила Мари холодным взглядом и сказала:
– Я велю экономке дать тебе самую сложную и неприятную работу, которая только есть в замке. Тебе понизят жалованье и лишат прочих привилегий, но если ты покажешь, что я напрасно дала тебе шанс, то тебя будет ждать более суровое наказание, чем ты могла получить сейчас.
– Да благословит вас Треокий, светлая княгиня! Я не подведу вас, – пылко пообещала Мари, не сразу приходя в себя после осознания, что отрубать ей руки никто не собирается и даже из замка не вышлют, хотя и устроят несладкую жизнь.
– Оставь меня.
Рассыпаясь в любезностях, Мари удалилась. Сиена села на кровать и устало протерла глаза.
– Эти слуги богов, как змеи. Такие же скользкие и неприятные, да еще и пролезут… куда не следует.
– Маррис хорошо провел нас. Я думала, что обдурила его, спрятав книги, но он сразу понял, как «спасти» мою душу, и обманул. Хотя кража – слишком даже для него.
– Кажется, за «страхом» о тебе он забыл о заповедях, – вставила Хейн.
