— Ну наконец-то! Я уж думал, что ты никогда этого не скажешь. Ну и упрямая же ты жена, право слово! Мэри, я полюбил тебя в тот самый первый день, когда увидел тебя в дверях моего кабинета. Тебя, с твоим усталым лицом, измученными глазами, взъерошенными рыжими волосами… и с этим высоко поднятым упрямым шотландским подбородком, с маленькими стиснутыми кулаками… Я сразу же полюбил тебя — девушку с непреклонным характером, сильной волей, живым умом и к тому же такую милашку… — Он шептал эти слова ей в губы, между поцелуями.
— О… нет! Ты не полюбил меня… сразу… Ты был резок и холоден… — удалось произнести ей. — Ты… вообще не любил меня… Ты был… груб со мной…
— Ну вот, опять ты споришь, не повинуешься. Как же мне приручить тебя? — шутливо сказал он, и она услышала биение его сердца, а потом и почувствовала это грудью, когда он прижал ее к себе. — Я знаю только один способ, как покорить тебя… и сейчас, дорогая моя, я этим и займусь!
— Это как? — Она, вызывающе встряхнула головой.
Он засмеялся и, наклонившись, прошептал ей на ухо, каким образом намеревался покорить ее. Но в движениях его рук теперь уже чувствовалась нежность, он бережно прижимал ее к себе, и она радостно слушала как бешено бьется его сердце от любви к ней. Теперь она это твердо знала.
Как прекрасно, думали они, — обрести наконец счастье после стольких испытаний!
