В год тысяча двести семьдесят первый от Рождества Христова, в десятый день февраля месяца после обедни по нашему, Жерома Корниля, духовного судьи, приказу была приведена из тюрьмы капитула женщина, взятая в доме хозяина гостиницы Тортебра, что во владениях капитула собора Святого Маврикия, и посему подлежащая правосудию Турского архиепископства. По сути же ее преступления имеет быть судима церковным судом, о чем она и была поставлена нами в известность.
После того как ей были внятно прочитаны и ею хорошо усвоены: во-первых, прошение города, во-вторых, жалобы, обвинения, свидетельства, против нее изложенные в двадцати двух тетрадях мэтром Турнебушем, о чем было ранее нами упомянуто, мы, призывая имя Божье и святую церковь, приняли решение обнаружить истину посредством допроса названной обвиняемой.
Во-первых, мы спросили обвиняемую, из какой страны и города она родом.
На что ответ дала: «Из Мавританской страны».
Потом мы спросили, есть ли у нее отец и мать или какая-нибудь родня.
На что ответ дала, что родителей своих не знает.
Мы спросили, как ее имя.
На что ответ дала: «По-арабски — Зульма».
Мы спросили, откуда она знает наш язык.
На что ответ дала: «Знаю, потому что переселилась в вашу страну».
Мы спросили, когда это было.
На что ответ дала: «Приблизительно двенадцать лет тому назад».
Мы спросили, сколько лет ей было тогда.
На что ответ дала: «Пятнадцать лет без малого».
Мы сказали: «Итак, вы признаете, что вам двадцать семь лет».
На что ответ дала: «Признаю».
Мы сказали ей, что она та самая мавританка, найденная у подножия статуи владычицы-девы, крещенная архиепископом; восприемниками ее были покойный сенешаль де ла Рош-Корбон и госпожа д’Азе, его супруга. Мы сказали ей, что она была отдана в монастырь кармелиток, где дала обет девственности, бедности, молчания и любви к Господу, под благим покровительством святой Клары.
На что ответ дала: «Это правда».
Тогда мы спросили, признает ли она за правду показания высокочтимой и благородной госпожи аббатисы монастыря кармелиток, а также показания Жакетты, по прозвищу Чумичка, кухонной судомойки.
На что ответ дала, что большей частью это правда.
Мы сказали ей: «Значит, вы христианка?» На что ответ дала: «Да, отец мой!» Тогда ей было предложено осенить себя крестным знамением и почерпнуть святой воды из кропильницы, каковую подал ей Гильом Турнебуш, что она и сделала на наших глазах, чем установлено было с очевидностью, что Зульма-мавританка, именуемая в нашей стране Бланш Брюин, — монахиня из монастыря кармелиток, нареченная сестрой Кларой, подозреваемая в том, что она — дьявол, принявший женский облик, в нашем присутствии засвидетельствовала свою веру и тем самым признала правомочность над собой церковного суда.
Тогда нами были сказаны ей следующие слова:
— Дочь моя, над вами тяготеет грозное подозрение, что дьявол споспешествовал вашему исчезновению из монастыря, ибо свершилось оно сверхъестественным путем.
