Озорные сказки, очень напоминают обычные классические сказки, но автором они рассказаны абсолютно по новому, с ломкой стереотипов и как бы «наоборот». Хотя эти сказки по прежнему остаются добрыми и детскими, где добро побеждает зло, а в конце все живут долго и счастливо. Так, здесь принцессы вынуждены спасать невесть куда попавших незадачливых юношей и давать балы, чтоб потом искать своего суженого по оставленному впопыхах сапожищу. Король бегает к Гонзе, лежащему на печи, и упрашивает его жениться на принцессе и взять себе пол королевства. Украденного лисой Будуленка не надо спасать — лиса сама готова играть на скрипке и делать что угодно, лишь бы выманить его со своего дома и заставить убраться обратно к себе домой. Вместе с тем, в данных сказках ярко чувствуется местный чешский колорит. Читателю предстоит узнать кто такие судички и чем занимается Сказочный дед, а главным героем многих из них является простой сельский парень Гонза, чем-то сильно напоминающий Иванушку-дурачка.
В самом конце села Сыслова стоял красивый домик. В нем жил каменщик Барта со своей трудолюбивой женой. Однажды, когда, как нарочно, никого не было дома, у них родился сын Гонза.
По обычаю тех времен к его колыбели сразу же подошли судички№. Их было двое: одна, как полагается судичке, была серьезной и мудрой, а другая — очень злой.
— Где Калитета?- спросила первая, мудрая, судичка.
— Откуда мне знать? Наверное, застряла у портнихи в городе,- ответила ей вторая.
— Ну что ж, тогда начнем предсказывать без нее,- решила мудрая судичка.- Будешь ты, парень, старательным и послушным. Ждет тебя великое счастье…
— …а на двадцать первом году тебя, мальчишка, украдет черт,- добавила вторая.
— Что это значит?…- удивилась мудрая судичка.
— То, что я сказала!…- злобно проворчала вторая и заковыляла к двери.
Барта и его жена были очень хорошие люди и воспитали Гонзу послушным и примерным. Зато об их соседе, богатом Грабале, шла дурная слава: говорили, что он — безжалостный ростовщик и самый скупой человек во всей округе. Грабал давал взаймы деньги, а получал их с лихвой. Но он никогда не носил приличной одежды и выглядел, как последний бедняк. Старики поговаривали, что ростовщика за скупость когда-нибудь заберет черт; и действительно, однажды Грабал чуть-чуть не попал в его лапы.
Как-то сам Люцифер просматривал у себя в канцелярии главную книгу грешников. Остановившись на грехах Грабала, он радостно захихикал: вся страница была исписана до самого низа. Люцифер позвонил по телефону начальнику транспортного отдела ада и приказал ему немедленно послать старого черта Вельзевула за скупым Грабалом. Уже стемнело, когда Вельзевул, держа перед собой карту села Сыслова и освещая ее глазами, опустился с мешком на крышу скупца.
Как раз в это время старый Грабал торговался из-за нескольких геллеров с Гонзой, честно проработавшим у него целый день. Они стояли во дворе возле козьего хлева. Недолго думая, черт цапнул того, кто был одет получше, и — раз его в мешок! Второй быстро скрылся в козьем хлеву. Черт пролетел над крышей и исчез. Лохматый Гектор даже не успел залаять — в это время он выискивал блох; только на тополе у пруда испуганно каркнула ворона.
Зато в аду через минуту поднялся ужасный шум. Как только Вельзевул в проходной вытряхнул груз из мешка, раздался оглушительный хохот. Все черти ржали, хватаясь за животы, лишь Вельзевул стоял неподвижно, как пень, и таращил глаза на свою добычу.Но черти сразу перестали смеяться, когда на пороге проходной появился сам владыка ада, дьявол над всеми дьяволами- Люцифер!
— Кого ты притащил, недотепа? Разве — козел тебя забодай! — это ростовщик и скупец Грабал? Где твои глаза были, растяпа? Ты дал маху и вместо Грабала приволок безгрешного Гонзу, сына Барты!!! — бешено зарычал Люцифер.
Черти мигом разбежались. Только Вельзевул, оправдываясь, бормотал что-то о своих старых, как мир, глазах, но вскоре исчез и он.
Тут Люцифер стал буянить. В один миг проходная превратилась в груду щепок. Но Люцифер не унимался: с грохотом выбежав во двор, он принялся швырять адские котлы на землю и ломать все, что попадалось ему в лапы.
Гонза смотрел на эти бесчинства без страха: он не знал за собой никакой вины и был уверен, что в аду с ним ничего не случится. Мало-помалу владыка ада поостыл, успокоился и стал обдумывать, как выпутаться из этой истории.
Вернувшись в проходную, Люцифер созвал свистком перепуганных чертей и заговорил с ними так, словно ничего не произошло.
— То, что отмочил сегодня обер-черт Вельзевул,- большой позор для ада. Лучше бы мне провалиться сквозь землю или наняться к кому-нибудь в свинопасы! За свой проступок Вельзевул получит по заслугам: он будет каждый день в течение тысячи лет писать миллион раз одну и ту же фразу: «Я никогда больше не посажу в мешок честного и порядочного человека!» В течение тысячи лет он будет каждый вечер по три часа стоять коленями на терке, а после — ложиться спать без ужина.
Но и наказав Вельзевула, мы не смоем позора! Может, на веки вечные в аду останется невинная душа. Не зря говорится: что в ад попало, то пропало! Хорошо, если найдется смелый человек, который решится освободить Гонзу, сына Барты! А пока Гонзе придется пожить у нас. Разумеется, мы примем его, как гостя, будем кормить и обслуживать не хуже, чем в первоклассной курортной гостинице. Мы не будем перегружать его работой и дадим ему жалованье помощника министра. Нам следует иметь в виду, что Гонза, сын Барты, мог бы на земле и сам добиться такой должности. Мы в аду тоже обязаны стоять на страже закона и справедливости!…
И Гонзе пришлось остаться у чертей. Как видно из распоряжения Люцифера, ему жилось там неплохо. Немного освоившись, он перестал тосковать по дому. Ему очень понравилось в аду. Гонза не отлынивал от дела и даже добровольно выполнял любую работу. Но все-таки он радовался наступлению вечера.
