— Конечно. Разве не очевидно, что это демонстрация силы? Она думает, что если дала баскетболисту, значит, уже попала в группу поддержки. Сомневаюсь, что другим чирлидершам понравится ход ее мыслей.
Я поняла, что Эми им все рассказала. В этот момент я действительно обрадовалась, что она моя подруга. Эми оказалась полезной. Ее жестокость была мелочной и пассивно-агрессивной, но все уколы находили цель. Она напоминала змею в прекрасных цветах.
Я знала, что, как подруга Кейтлин, должна была попросить Эми и Дакоту отстать от нее. Но существовал маленький шанс, что они послушаются, и я не стала рисковать. Впрочем, молчать тоже не годилось.
— Девочки, — сказала я. — Вам не нравится Кейтлин, а вы не нравитесь ей. Но все вы мои подруги, поэтому, пожалуйста, оставьте ее в покое.
Я смотрела и ждала. Эми задрала подбородок, ее ноздри расширились.
Дакота, обычно расслабленная, напряглась.
— Мы не нравимся ей? — спросила Эми.
Дакота нехорошо рассмеялась:
— Да ладно.
Я уперла руки в бедра, склонила голову к плечу:
— Ну, она не говорила, что ей конкретно ты не нравишься.
— Ага, — фыркнула Дакота.
— Не пытайся ее защищать, — добавила Эми. — Ничего, если мы ей не нравимся. Мне плевать.
Но она лгала. Ее это уязвило. Все должны были восхищаться Эми Хайдник.
— Все нормально. Проехали.
— Проехали, — повторила Дакота.
Что-то в ней изменилось. Она не была мстительной, но эта перемена убедила меня, что сплетни о Кейтлин теперь точно разойдутся по школе, а не останутся в узком кругу.
Это случилось довольно быстро.
Кейтлин не смогла вынести этот день. Не только она ушла рано, ее отец тоже — такой неприятной была ситуация. Я слышала, что Кейтлин истерически разрыдалась во время ланча. Одни говорили, будто она бросилась в кабинет директора за разрешением уйти, большинство — что побежала прямо к папочке. Последняя сплетня способствовала ее дальнейшему унижению. Слух, что она спала с Дереком, распространился как пожар. Все вокруг хихикали и показывали на нее пальцем. Я не сомневалась, что Эми разнесла о Кейтлин новые гнусности, она это умела. Спортсменов позабавило, что девчонка решила дать, только чтобы быть к ним поближе. Чирлидерши презирали Кейтлин за то, что она хотела попасть в команду через постель. Популярные девчонки плевались ядом, и восходящие школьные звездочки тоже язвили о ее доступности, словно сами не выставлялись напоказ. Парни пошло шутили, некоторые — особо смелые — не стеснялись говорить гадости Кейтлин в лицо. Поскольку она была дочкой учителя, травили ее куда серьезней.
Дакота ухмыльнулась, когда я шла по коридору. Уборщик оттирал шкафчик ацетоном. Директор стоял рядом с ним — с таким видом, словно они были полицейскими на месте преступления. Велел ученикам не задерживаться.
— Что происходит? — спросила я.
— О, — ответила Дакота. — Похоже, твоя подружка прославилась.
— О чем ты?
— Над ней и так вся школа смеется, а теперь еще и это.
Она кивком указала на шкафчик — он принадлежал Кейтлин. Уборщик только начал работу, и слова еще можно было разобрать.
— Знаю, о чем ты думаешь. Но это точно не Эми и не Бриттани. Они бы до такого не опустились.
Я кивнула:
— Да, я в этом не сомневаюсь.
Я знала, что они этого не делали. Всю прошлую ночь думала, что бы такое написать.
Штрихи черного маркера блестели на желтой краске.
КЕЙТЛИН БЛЭКЛИ СОСЕТ У СПОРТСМЕНОВ
Я вздрогнула, когда меня вызвали в кабинет директора.
Неужели кто-то заметил, как я писала?
Я была осторожна, подождала, пока коридор опустеет, убедилась, что не попадусь на камеры безопасности. В результате опоздала на первый урок, алгебру, но из-за стопроцентной посещаемости меня не отметили. Я ведь была идеальной ученицей. Конечно, они не могли подозревать меня в этой грубой выходке.
Я ждала у кабинета минут пятнадцать, терзая кутикулы и пуговицы на блузке. Дверь открылась, и в коридор вышел Дерек с лицом красным, как пожарная машина. Увидев меня, он стал просто пунцовым и поплелся прочь, повесив голову. Мы даже не поздоровались, раздался голос директора:
— Входи, Ким.
И я вошла.
— Закрой, пожалуйста, дверь.
Я сделала, как он просил, подошла к креслу перед его столом и села. Директор что-то писал и посмотрел на меня не сразу. Лет пятидесяти на вид, худой, чернокожий, с залысинами, в очках с толстыми стеклами. Его галстук не подходил к рубашке, и я решила, что он не женат. Скорее всего, разведен.
— Как дела, Ким?
— Хорошо, наверное.
— Знаешь, почему я тебя вызвал?
Я помедлила:
— Думаю, из-за Кейтлин Блэкли.
— Верно. — Он откинулся назад, поерзал в кресле. — Мне сказали, что вы в последнее время много общались.
— Да.
— Ты тренировала ее в группу поддержки. — Его утверждения были еще и вопросами.
— Да.
— Это очень мило с твоей стороны. — Лицо директора оставалось бесстрастным. Я не знала, говорит ли он искренне или с сарказмом. Капелька пота выступила у меня на спине и поползла вниз. — Популярная девочка вроде тебя берет под крыло младшую. Очень великодушно.
