— …это всего лишь китайский спутник… ну так вот, и всё это происходило на глазах этого парнишки. Он любил и мать, и обожал отца. Это я говорю реально, не смотря на то, что он мой подопечный. И когда все же умер отец, Толик не выдержал этой потери… я то — тоже прочувствовал все его переживания. Знаю, что бывают тяжелей ситуации, и люди выдерживают, и живут с этим, но вот он так отреагировал. Бросил институт и исчез без всяких объяснений. Всю вину в смерти отца переложив на мать, тем самым, мстя ей…
Но это же бред! Как можно так поступить с любимой матерью, какой бы она не была? А мне кажется, вы, ангелы, всегда ищите оправдания своим подопечным, чтобы они не творили! Интересно, чикатилловский ангел тоже оправдывал подопечного?
— Ну, это ты конечно махнул. Мы всячески пытаемся им внушить через сны, и направить в нужную сторону, но они редко прислушиваются к нам. Твой вон, тоже, наверное, пытается тебя направить в правильное русло, однако ты не очень-то его слушаешь…
И тут я увидел очередное чудо. Из пустоты, с хлопком, появилась другая сущность. Передо мной возникла светящаяся тень, как привидение — оно не имело очертаний и явно выраженных выпуклостей. Наверно, со стороны, сущность, в которой я находился, выглядела так же.
— Фу, напугал… — «сосуд», в котором я был, так же как и я вздрогнул от неожиданности, но направление движения не поменял. Вторая сущность пристроилась параллельным курсом, мы летели к солнцу.
— Архаим, ты не прав! — прозвучала мысль соседнего ангела. Ага, они ещё и знакомы…
— Знакомься, Серёжа! Это твой ангел, собственной персоной пожаловал! — мелькнула мысль анатольевой сущности. Удивительно, но я почувствовал недовольство в тоне.
— Привет, Серёжа! Я не должен был визуально встречаться с тобой, но так вот получилось. Просто меня переполняет негодование! Я как раз работаю на сто процентов, и ты прислушиваешься к моему внушению, а вот он немного фальшивит! Нет, чтоб сейчас работать, а он оставил своего подопечного и ради лишней порции небесной манны полетел к солнцу…
Нам на встречу попался небольшой метеорит, мы не замедляя скорости, пролетели сквозь него.
— Ага… то-то он у тебя пьёт как лошадь, такой Дар разбазаривает…
— Но твой-то тоже сейчас не водичку пьёт, а Серёжа вот борется с этим и надо заметить, не без моего внушения…
Я невольно присутствовал и пассивно участвовал в споре двух ангелов, и один, при этом, был моим собственным хранителем. Исторический момент, вряд ли кто наблюдал такое в нашем мире. Но, и как-то было обидно — неужели и небесные сущности подвержены нашим плохим, вздорным слабостям? Как-то не так мы, живые, представляли нашу жизнь на том свете. В отличие от «переживания смерти в чужом теле», время пребывания в сущности ангелов я мог контролировать. Поэтому я решил оставить спорщиков в полёте к солнцу. Пусть они уж выясняют отношения без моего участия. Да и вообще, как-то подустал я от всей этой небесной мистики. Пора было вернуться на землю, тем более я уже и выяснил всё в этом деле. И вообще, даже там, на небе, попахивает формализмом и канцелярией…
— Уфффф!!! — судорожно вдохнул я воздух, открывая глаза. Инна Васильевна и два монаха с испуганными лицами, смотрели на меня. Лишь Авелей спокойно сидел и ждал моего «возвращения», и после моего вдоха он протянул полотенце.
— С вами всё хорошо? — с беспокойством спросила Инна Васильевна.
— Да, всё нормально! — ответил я, вытирая вспотевшее лицо полотенцем.
— Ну что, Серёжа? Вы поможете?
Я печально посмотрел на женщину, на её мокрые глаза и морщинистое лицо. Она стояла вся такая потерянная, эти хрупкие плечи укутанные шалью, и представить её «гулящей» — не мог. Да если даже и мог, как можно сейчас винить её в произошедших событиях? Я не знал что делать!
— Завтра всё вам скажу, а пока отправляйтесь домой!
— Серёженька, милый, скажи — он жив? — заплакала женщина, опять падая предо мной и обнимая мои колени.
— Я не знаю! — соврал я — Завтра… до завтра, ради бога, потерпите!
Подошли монахи и помогли ей подняться на ноги.
— Умоляю Серёжа, помоги!!!! — братья уважительно довели её до выхода, она, повернув голову в мою сторону, смотрела глазами, полными страдания. Мне очень было горько. — Я не переживу неизвестность!
Я не выдержав, опустил взгляд в пол. Дверь громко захлопнулась, плечи мои дрогнули.
— Что, Серёжа? Сын её, раб божий, Анатолий… покинул наш мир? — спросил Авелей, после того как монахи и женщина удалились.
— Андрей, нам надо рвануть в другой город, сможешь меня увезти? — проигнорировал я вопрос священника, в голове возник план.
— Смотря в какой?
— В Магнитогорск. До вечера обернёмся, если что…
— Смогу!
— Ну, тогда собираемся, там всё и узнаешь! — я надеялся, что мой ангел-хранитель уже искушал солнечную манну, и вернулся к исполнению своих обязанностей. Двести пятьдесят километров пути по нашей русской дороге, без его сопровождения, были бы рискованной авантюрой…
* * * *
