— «Переживание» было? — с надеждой в голосе спросил Авелей, протягивая полотенце.
— Было… — утвердительно кивнул я головой, — …меня живьём жгли кислотой, а потом ещё порезали…
— Я не пойму, что это всё значит? Кого сожгли кислотой? Вы тут совсем с ума сошли? — Дмитрий Иванович был в смятении, по голосу это чувствовалось.
— У нас мало времени, возможно, совсем нет… — заговорил я, отдышавшись, не хотелось что-либо объяснять, — …Дмитрий Иванович, просто ответьте на несколько вопросов…
— Не понимаю…
— Дима, делай, что он говорит, ради бога! — почти выкрикнул Авелей. Где его ангельская терпимость?
— Ну, хорошо… голова этого человека и в самом деле была неузнаваема от кислоты… спрашивай!
— Скольких людей эти части тела? И если вы уже знаете, кто они и какого возраста?
— Ну, судя по останкам, семь трупов, три женских, и четыре мужских… — Дмитрий Иванович стоял передо мной, лежащим, и отчитывался как школьник. Он явно был немного шокирован. — При этом один из мужчин пенсионного возраста, трое других — среднего… ну а женщины, все достаточно молодые…
— Слава богу! — вздохнул я с облегчением. Авелей с Дмитрием Ивановичем в недоумении и осуждающе посмотрели на меня. Я продолжил: — Есть ещё две женщины и два мальчика, и думаю, скоро и они погибнут, если мы не успеем их спасти…
— Где они? Говори адрес! — выкрикнул Авелей в нетерпении, желваки у него заходили ходуном.
— Я не знаю…. — я не врал. Знал только лес, в котором меня убил этот псих, но это знание было совершено пока не важным.
— Говори тогда, кто убийца!!!! — закричал своим басом Авелей, «опер» стоял рядом в «непонятках» бросая взгляды то на меня, то на монаха…
— Не могу… ты же знаешь… — я посмотрел на Дмитрия Ивановича, — …улица Петра Столыпина, дом восемь, квартира шестьдесят восемь, это адрес погибшего, зуб чей вы мне дали! Взламывайте двери этой квартиры, там никого нет, кроме голодного лабрадора и ведите расследование! Но прежде мне надо, чтобы вы принесли из детской комнаты пару игрушек. Чем скорей вы это сделайте, тем быстрей я скажу, где находятся четыре человека, ещё живых!
Дмитрий Иванович смотрел на меня с испугом и пятился назад. Я видел, что он поверил, наверно тон у меня был убедительный.
— Когда принесёте вещи, которые прошу, разбудите меня, не жалейте. А пока я посплю немного… и выключите свет… пожалуйста… — я закрыл глаза, меня сморило. Перед глазами стояло перекошенное лицо человека и эти пустые, чёрные глаза. Я прекрасно понимал его трагедию, ненависть и злобу, и не понимал, одновременно. А ещё этот противный запах серной кислоты, который теперь будет ассоциироваться с такой ужасной драмой. Блин, и пельмени не поесть теперь с уксусом…
Не знаю, сколько я проспал, но когда разбудили, за окном уже было темно.
— Серёженька! Вставай, родненький. — Разлепив глаза, я увидел перед собой взъерошенного Авелея, с его бороды капали тающие снежинки. Он тряс меня за плечо.
— Встаю, встаю… — сонно пробубнив, я поднялся со скамьи. За Андреем стоял Дмитрий Иванович с поскуливающим лабрадором на поводке. — Баксик, малыш, привет!
Услышав своё имя, пес радостно завилял хвостом и глухо пролаял. Такое вот это «переживание смерти». Почти все люди, «через которых» я прошёл, стали одним целым в моём сознании, их чувства, желания… и воспоминания.
— Дмитрий Иванович, отпустите его… ну как? Вскрыли квартиру?
— Всё как вы и сказали. Мы без разрешения, на свой страх и риск, выбили дверь… — рассказывал офицер, отстёгивая при этом поводок с шеи Бакса. Тот в нетерпении всё порывался сорваться, — …и там никого не было, кроме этого создания… В холодильнике хозяев лежала килограммовая палка колбасы… так он за пять секунд проглотил её.
Создание весело подбежало ко мне и передними лапами облокотилось на мои колени.
— Баксик, мальчик мой… — умилённо шептал я пёсику, и пёс, без предварительных церемоний, начал лизать шершавым языком моё лицо. Я не слушал Дмитрия Ивановича, а пытался обнять крепкую шею собаки. Он вырывался, так как еще больше меня хотел выразить свою радость.
— …И вот мы здесь, сейчас в квартире работают оперативники. — Завершил свой отчёт Дмитрий Иванович. На этот раз он смотрел на меня без пренебрежения и обращался напрямую ко мне, без посредничества Андрея.
— Принесли, что я просил?
— Да, конечно! — протянул мне пакет Авелей, — тут машинка, пару солдатиков и мячик… ты уверен, что сможешь второй сеанс провести?
— Не уверен… — честно ответил я, раскрывая пакет и вытаскивая игрушки наружу. Пёс наласкавшись, улёгся на пол у моей скамьи, и, сложив голову себе на лапы, задремал, — …но у нас нет времени, каждая секунда сейчас на вес золота.
— Тогда с богом, Серёжа! — перекрестил меня Андрей. Рядом стоял Дмитрий Иванович и с сочувствием смотрел на меня, наверно Андрей поподробней рассказал про мой дар, пока они ехали на квартиру Чипы.
— Да уж, бог сейчас нам не помешает… — я взял в руки машинку и удобней устроился на скамье — ноги всё ещё дрожали после недавней смерти.
* * * *
