— Почему ты так решил? — спросила она, и перешла в наступление. — Если мне нравятся дорогие украшения и светская жизнь, то меня можно назвать легкомысленной?
— Нет, — стал оправдываться Сергей. — Конечно нет. Ты самая лучшая из женщин, что я встречал.
— Так почему ты прячешь от меня своего сына?
— Он немного шаловлив, — чуть помедлив ответил Сергей.
— У меня десять братьев, — заметила Надежда. — Я прекрасно знаю, как обращаться с мальчишками.
— Ну, раз таково твое желание… — сдался Сергей.
Встреча Максимилиана и Надежды произошла следующим вечером, который она планировала провести в театральной ложе по приглашению молодых Стриговых. В последней момент пришлось от этого отказаться, сославшись на внезапную слабость. Возможно, Сергей надеялся, что супруга не оставляющая такие мероприятия без внимания, примет приглашение супружеской четы, а позже он к ней присоединится. Но всё обернулось по-другому, и взору Надежды предстал мальчик десяти лет от роду в шерстяном костюмчике и начищенных до блеска туфлях.
Видимо, вьющиеся каштановые волосы достались ему от сбежавшей матери, а цепкий взгляд голубых глаз от отца. По-детски пухленькие щёчки мальчика, напоминали Надежде братьев, когда самой желанной забавой для них было купание в садовом пруду.
— Вы моя новая матушка? — спросил мальчик, хлопая пушистыми ресницами.
— Максимилиан, — одёрнул его Сергей и Надежда ни могла не заметить, как на лице мужа мелькнула тень раздражения, которая появлялась там всякий раз, стоило кому-либо упомянуть его прошлую жену.
— Не думаю, — она присела, чтобы оказаться с ребёнком на одном уровне. — Но я постараюсь сделать так, чтобы ты об этом больше не задумывался.
Она протянула Максимилиану руку, и тот недолго думая ухватился за неё своей теплой маленькой ладошкой. Он задорно улыбнулся, показывая, что готов ей довериться. Это стало началом их крепкой дружбы.
Максимилиан оказался любознательным и подвижным мальчиком, сердце которого пленяли сказки о бравых генералах. Он мечтал, когда — нибудь уподобиться им, также смело идти в бой и побеждать. Но больше всего ему хотелось материнской любви.
— Я так долго ждал Вас, — тихо шепнул он Надежде, уже лежа под одеялом в ночной рубашке. — Вы теперь никуда не исчезнете?
— Конечно нет, — сказала Надежда, чувствуя, как эти слова наполняют ребёнка слабой уверенностью.
Пожалуй, Максимилиан стал для Надежды некой отдушиной. Она баловала его сладостями, игрушками, одеждой. Не внимая причитаниям нянюшек, сама читала ему сказки на ночь, и даже брала его несколько раз на не слишком утомительные приемы.
Оханье и аханье благородных сударынь ласкали ей слух.
— Какой прелестный ребёнок, — умилялась дама в возрасте. — Нравится тебе новая матушка?
И хоть её вопрос являлся весьма нетактичным, Надежда промолчала, решив не разводить скандал из-за чужой недальновидности. Удача, что этого не слышал Сергей, который бывало уходил в сумерках и возвращался только рано утром. Иначе, весь вечер был бы испорчен.
Максимилиан же по детской своей непосредственности ответил:
— Надежда Андреевна самая лучшая. Она купила мне леденец, а ещё деревянную лошадку с красной уздечкой, и она…
— Ну, будет тебе, — сказала Надежда с напускной скромностью.
Теперь ей будут восхищаться ещё больше, пусть и до тех пор, пока не перешагнут порог собственного дома.
— Как прекрасно она ладит с мальчиком.
— Она действительно стала для него настоящей матерью.
— А как он её любит!
— Горячеву повезло с женой. Не только красива, но и добра.
— Посмотрите, как благородно она держит себя. Вот, что значит старое воспитание.
Надежда была не в силах сдержать самодовольства. Хвала и одобрение сыпались на неё, словно из рога изобилия. Каждый хотел видеть женщину в своем доме и услышать её мнения по поводу самой нашумевшей в обществе темы. Конечно же политической.
— Вы слышали, в Ромарии вспыхнул настоящий бунт, — остальное говорили исключительно шепотом. — Эти колдуны не желают подчиняться короне и хотят создать своё независимое государство.
— Подумать только. Неслыханная дерзость. Как хорошо, что у нас подобного никогда не случится.
Надежда натянуто улыбалась и со всем соглашалась, тая под вежливыми фразами гнев и раздражение.
Если бы и было подобное государство, рассуждала Надежда, то Империя в одно мгновение осталась бы без старого дворянства и военной мощи. Посвященные смогли бы ощутить свободу во всей её полноте. Но увы. Это было лишь утопией.
Надежда только желала, чтобы эти разговоры про бунт колдунов в Ромарии поскорее стихли. Уж лучше пусть снова болтают о её неудавшемся венчании и пугают бесполезными приметами. Это было настолько ей не приятно, что она даже пару раз согласилась на предложения Сергея остаться дома, однако подкрепленные новым платьем и браслетом из бирюзы.
— В такие моменты я чувствую, что ты действительно меня ценишь, — умасливала мужа Надежда, стоило очередному подарку попасть ей в руки.
От подобных слов Сергей расцветал и чувствовал себя нужным. Это доставляло удовольствие им обоим.
