Он спокойно посмотрел в полные влаги глаза сестры, и успокаивающе похлопал её по руке.
— Не переживай, — мягко улыбнулся Олег. — Я со всем разберусь.
Надежда хотела было расспросить брата, но их прервало скромное постукивание в дверь и голос камердинера:
— Сударыня Нагаева пожаловала. С ответным визитом.
— Тебе пора, — шепнул Олег Надежде, сжав её ладони. — Не хорошо предстать в таком виде перед посторонним человеком.
Он окинул взглядом растрепанные волосы и небрежно надетое платье. А она, кажется, только что осознала, как элегантно, не по-утреннему выглядел брат в шелковом костюме с золотой вышивкой.
— Ты прав, — сказала Надежда, и немного призадумавшись спросила. — Но разве ты не должен отправиться в канцелярию?
— Там разберутся и без меня.
Надежда кивнула, но в дверях его спальни всё же обернулась.
— Не припомню, чтобы у Саши или Влада были выходные.
— Работа их и сгубила, — мрачно заметил Олег.
Стоило одной женщине покинуть комнату, как в ней тут же появилась другая. До Надежды долетели отголоски звонкого смеха, и она прильнула к замочной скважине. Бесстыдница, подумала Надежда, смотря за тем, как эта девица старается прижаться поближе к Олегу, но она признавала, что шёлк и кокетливое выражение лица хорошо сочетались друг с другом.
— Сударыня, — тихо позвал камердинер и немного замялся.
Надежда хмыкнула и покинула квартиру Олега.
Тревога поселилась в её душе. Как назло, ещё и река откуда брали воду принесла какую — то заразу. Виноваты разумеется были колдуны. Заболевания вызванные плохой водой сразили многих крестьян и мещан, дворянам было легче. Теперь воду в Юстинию возили из провинций, беря за это лишний налог.
Ни время, проведенное с Максимилианом, ни светские мероприятия, ни новые платья и украшения не могли дать ей и крупицы покоя. Нервы были натянуты подобно тетиве. Она с замиранием сердца ожидала, что сейчас в дверь постучатся чиновники тайной канцелярии и сопроводят её до карцера в подвале на Ветвистой улице. Но этого не происходило.
Надежда стала сама на себя не похожа. Во время приемов пищи она едва могла проглотить хоть крошку, а ночью многие часы лежала без сна. Смотря в окно Надежда прислушивалась к тишине, пока собственное тело не подводило её, и она не забывалась тревожным сном.
— Что же Вы так изводите себя, сударыня, — причитала Глаша помогая ей с утренним туалетом. — Вы гляньте на себя, только лицо и осталось.
— Много ты понимаешь, — раздраженно бросила Надежда, бездумно перебирая украшения. — Делай свою работу.
Возможно, Надежде было бы чуть легче, не спрашивай её Сергей каждый вечер:
— Может стоит послать за лекарем? Или обратиться к Золотарёвым? Мне тяжело смотреть, как ты угасаешь.
При этом он брал жену за руку и проникновенно заглядывал в глаза.
— Все хорошо, — сдержанно отвечала она. — Скоро всё пройдет.
Надежде хотелось, чтобы муж оставил её в покое. В тоже время, забота Максимилиана грела ей сердце.
— Надежда Андреевна, почему Вы грустите? — спрашивал он, смотря на неё своими большими наивными глазами.
— Я просто немного устала, — она растягивала бледные губы в мягкой улыбке, нежно поглаживая его по голове. — Немного отдохну и всё будет хорошо.
Ей и самой хотелось бы верить в свои слова. Но вестей от Олега всё не было, а на все письма он отвечал ей только пустыми утешениями, от чего Надежде наоборот становилось ещё тревожнее.
После прихода злосчастного письма высший свет тоже стал для Надежды в тягость, но она продолжала его посещать. На приёмах женщина старалась казаться воздушной, радостной и оставалась до конца вечера, чтобы ни одна тень подозрений ни пала на её честь. Но сегодня ей было особо тошно. Все вновь только и говорили о колдунах из Ромарии.
— Вы только представьте, — говорила княгиня Рябцова. — Мой муж сказал, что правящая семья пошла колдунам на уступки.
— Какое малодушие, — покачала головой сударыня с нитью из жемчуга на шее. — Стоит только чуть дать слабину, и эти нечестивцы превратят всех в рабов.
— Как хорошо, что мы живем в Империи, — улыбнулась Елизавета Нагаева. — Такого у нас никогда не случится.
Остальные дамы закивали, а Надежда не могла себя заставить сделать и одного кивка головой.
— Ох, что-то мне дурно, — произнесла она.
— Надежда Андреевна, что с Вами? — забеспокоилась княгиня Рябцова, и велела проходящему мимо служке. — Принеси воды.
— Не нужно, — сказала Надежда и уже хотела оповестить всех о своем уходе, как одно из окон с грохотом распахнулось и ворвавшийся ветер затушил все до единой свечи.
В одно мгновение темнота накрыла гостиную. Испуганные вскрики женщин и недоуменный ропот мужчин наполнили помещение. И среди них, пусть немного нервно, но громко, звучал голос княгини Рябцовой.
— Пожалуйста, господа, держите себя в руках. Сейчас вновь зажгут свечи.
Пока всё больше и больше огоньков зажигали слуги вокруг, а окно закрывали на щеколду, Надежда сидела неподвижно.
— Ах, Вы так бледны, — всплеснула руками графиня Пунцова. — Может Вам стоит отбыть пораньше. Если Вы не возражаете, то мы могли бы поехать вместе.
Надежда покачала головой.
— Воды будет достаточно, — ответила она вежливо.
