танно, крепко, судорожно обнимаю её, целую, прижимаю её к
себе. . В этот раз я не боюсь сломать её пополам или задушить. .
Отпускать не хочется. . Я осознаю, что крайне, безумно, до не-
возможности рад наконец-то снова видеть её. . словно я жил до
сих пор исключительно ради этого момента. . – Где ты была всё
это время?
99
Альберт Спьяццатов
- Долго рассказывать, Алик, правда, – она произносит это
так искренне, тепло и естественно. На самом деле, она ведь
очень искренняя девушка. До меня только сейчас доходит как
податливо её тело в моих объятиях, как мы близки друг другу. .
Её тепло, биение её сердца вызывают ощутимые затруднения в
моём дыхании, но мне хочется, чтобы это не кончалось никогда,
чтобы исчезло всё вокруг. .
- Я сейчас снова живу у бабушки на Стендаля. Ты же мне
позвонишь? – доносится до меня её голос, как сквозь наваж-
дение.
- Конечно! Когда тебе удобно?
- В любое время. Я буду ждать.
Когда она уходит, притихший было Федян спрашивает меня:
- Алик, а кто эта девушка неземной красоты?
- Это Альфия… Одна знакомая…Любовь всей моей жизни
..- говорю я задумчиво и только, потом, обернувшись, встречаю
почему-то полный боли взгляд Тани.
- Сразу видно, что между вами что-то есть. Что-то такое очень
хорошее, взаимное, красивое, - простодушно отвечает ничего не
заметивший Федян. – Я тебе даже немного завидую. У меня ни-
когда такого в жизни не было.
- Ладно, придумай лучше, как отметим первое выступление
на такой большой площадке?
- А что давайте накидаемся у меня, чё там думать, - говорит
беспроблемный Федян.
- Поддерживаю, давайте напьёмся, - напряжённым, злым го-
лосом говорит Таня.
- Тогда давайте у меня – здесь же ближе.
100
Теряя наши улицы
В гастрономе напротив мы ещё успели взять пару ящиков
«Жигулёвского», с запасом, кто знает сколько дней гудеть будем,
в ближайшем комке ещё пяток пузырей китайской водки, «мер-
завки», в пластиковых бутылках. У меня оставалось где-то пол-
стакана приличной анаши, и мы в четверых скурили чуть ли не
всё. Когда барабанщик засобирался домой, Федян решил прое-
хаться на халяву на такси вместе с ним, они живут в одной сто-
роне. Я посадил их на мотор и вернулся домой. Свет везде был
выключен, и нигде не было слышно ни звука. Я позвал Танюху.
Ответа не последовало. Я включил свет и чуть не вздрогнул от
неожиданности. Она сидела напротив меня в кресле и смотрела
мне прямо в глаза широко вытаращенными, остекленевшими
глазами.
- Танюшка, с тобой всё в порядке? - спросил я, но то, что я
услышал, вряд ли можно было счесть вразумительным ответом.
- Голоса сказали мне, что этих мушек нельзя убивать, чтобы
не пошёл ядовитый дождь. Иначе он смоет в канализацию нас
с тобой, нас всех. Лучше я буду собирать эти поганки и сушить
этих бабочек.
При эти словах, она встала и начала собирать с пола вооб-
ражаемые грибы и ловить в воздухе воображаемых бабочек. Я
присел на своё кресло с отломанными ножками и начал наблю-
дать за ней. Сначала мне было весело, пока я пытался отгадать
какой дури она успела наглотаться. Но потом мой взгляд упал на
пять пустых упаковок из-под димедрола, и я похолодел от ужаса.
В этот момент она испустила душераздирающий вопль и пова-
лилась на пол, сотрясаясь в эпилептическом припадке, который
несколько часов назад я изображал на сцене.
Я подбежал к ней и, протолкнув ей в рот большой палец, изо
всей силы прижал её язык к подъязычной области. Её зубы на-
чали стискиваться, подобно заострённым тискам с мощным дав-
лением. Её рот заполнился моей кровью. «Если она откусит мой
палец, она может подавиться им, точно так же как и языком»,
101
Альберт Спьяццатов
промелькнуло у меня в голове, пока я второй рукой, наконец, до-
тянувшись до телефонного аппарата, набирал «03».
Я провёл тогда с ней сутки в токсикологии. Мне выдали спи-
сок лекарств, которые я должен был приобрести. Мне необхо-
димо было занять денег на эти лекарства, потому что у самого
не хватило бы. Я решил начать завтра утром со своего рабочего
места. Организация, в которой я работал к тому времени уже
должна была мне несколько месячных зарплат, но это ничего
не значило, никому тогда ничего не платили. Бывшие советские
люди учились обходиться без денег, перебиваясь натуральным
хозяйством и расширенной системой семейной взаимовыруч-
ки. Пока я попросил у врачей отделения сделать всё необходи-
мое, уголь, гемодез и т.д. в долг. Ночью пришлось удерживать её
в постели, потому что она соскакивала, дралась с медсёстрами,
норовила убежать бродить по коридорам больницы. Один раз
я задремал, и потом, когда спохватился, нашёл её в ординатор-
ской. Она стояла у окна и разговаривала с Луной:
- Мне никогда, никогда ещё в жизни не было так плохо…Ты
хоть когда-нибудь, хоть где-нибудь на свете видела такое же
одинокое существо, как я?.. – и её затрясло от сдавленных ры-
даний.
4.
Она ушла из группы, а Федян в то время полностью переклю-
чился на синтезаторы, секвенсеры и прочую дребедень в том
же духе. Он подружился с профессиональными музыкантами с
одной небольшой студии. В обмен на его помощь в аранжиров-
