Войдя вечером в спальню, Милли, ахнув, застыла на пороге. Вся комната была заставлена морем белых роз, а кровать и пол ковром покрывали лепестки всё тех же роз. В воздухе стоял нежный аромат, который так нравился Милли. – С ума сойти, – пробормотала она, не решаясь ступить внутрь – жалко было идти по лепесткам. – С днем рождения, дорогая, – тихо произнес Кристофер. Милли повернулась к нему поблагодарить, но не успела и рта открыть. Кристофер вдруг подхватил ее на руки, чтобы перенести через порог спальни. Милли взвизгнула от неожиданности и вцепилась в его плечи. Он ухмыльнулся с ужасно самодовольным видом и так и донес ее на руках до кровати. Гораздо позже абсолютно счастливая Милли, склонившись над Кристофером, прошептала: – Спасибо. И когда он лучезарно улыбнулся ей в ответ, продолжила: – Ты сумел научить меня любить дни рождения. Но, честно говоря, я до сих пор не очень понимаю, в чем смысл этого праздника. Зачем отмечать еще один ушедший год жизни? Кристофер недоуменно моргнул и вдруг засмеялся. – Дело не в «еще одном ушедшем году жизни», – мягко передразнил он Милли, а потом серьезно пояснил: – Мы празднуем появление на свет дорогого человека. И твое рождение всегда будет для меня праздником. Самым главным. – О, – с этой точки зрения Милли на день рождения никогда не смотрела. Но в этом был смысл. И она с нежностью произнесла: – Для меня твое – тоже.
========== Мир без любви ==========
Комментарий к Мир без любви А я-то искренне считала, что закончила с этим фанфиком…
Песня из фильма “Чародеи”. Представь себе весь этот мир, огромный весь, Таким, какой он есть, на самом деле есть: С полями, птицами, цветами и людьми, Но без любви. Ты представляешь? Без любви. Есть океаны, облака и города, Лишь о любви никто не слышал никогда.
Этот мир был очень похож на Двенадцатый-А, что неудивительно, ведь они находились в одной серии. Только люди здесь были удивительно рациональны. Кристофер нарадоваться не мог вменяемости правящих кругов в здешней Англии. И даже пожалел, что в родном мире не такие министры. С местными было удивительно легко договориться. Мыслили они четко и по делу, не отвлекаясь на ненужные глупости. И Кристофер в рекордные сроки закончил обсуждение политического договора с Двенадцатым-Е. Всегда бы так. Радовался он ровно до того момента, когда переговоры завершились и ему устроили экскурсию по столице. Краем уха слушая рассказ своего сопровождающего – молодого приятного парня, – Кристофер привычно высматривал, какой сувенир можно найти для Милли. В итоге он решил спросить у сопровождавшего: – Мистер Эндрюс, не подскажете, где можно купить что-нибудь особенное, характерное только для вашего мира? – Сувенир на память? – сразу понял тот. – Да, для моей жены, – кивнул Кристофер. Эндрюс, уже направившийся уверенным шагом к какому-то магазину, резко остановился и посмотрел на него, недоуменно нахмурившись: – Для кого?
Так же синей ночью звезды в небе кружат, Так же утром солнце светит с вышины, Только для чего он и кому он нужен, Мир, в котором люди друг другу не нужны?
Кристофер в свою очередь недоуменно моргнул. Может, здесь это как-то по-другому называется? И попробовал объяснить, подбирая описания. Эндрюс по-прежнему не понимал, в итоге заявив: – Зачем надо жить с кем-то вместе? Мы всегда живем сами по себе. Ведь это же удобнее: не надо ни под кого подстраиваться. На мгновение Кристофер решил, что его разыгрывают. Но нет – Эндрюс, похоже, был абсолютно серьезен. И серьезно не понимал, что Кристофер имеет в виду. – Люди живут вместе, потому что любят друг друга, – озвучил он очевидное. – Что значит «любят»? – был ответ. И вот тут Кристофер окончательно впал в ступор. Ему и в страшном сне не могло присниться, что может быть целый мир, где не слыхали о человеческих отношениях. Не машины же они, в конце концов! Или… – А как же вы продолжаете род? – с недоверчивым любопытством спросил он. – О, очень просто, – Эндрюс снисходительно улыбнулся. – У нас есть специальные заводы для выращивания новых людей. Кристоферу понадобилась вся его выдержка, чтобы сохранить невозмутимый вид после такого заявления. Заводы? Серьезно? Они здесь все-таки машины? А выглядят вроде бы как обычные люди. Следующая пришедшая ему в голову мысль была: «Так вот в чем причина их поразительной рациональности!» Двенадцатый-Е резко перестал вызывать восхищение, и Кристоферу захотелось побыстрее вернуться домой. В свой нерациональный, зато живой мир.
Представь себе весь этот мир, огромный весь, Таким, какой он есть и что любовь в нем есть. Когда наполнен он дыханием весны, И напролет ему цветные снятся сны. И если что-нибудь не ладится в судьбе, Тот мир, где нет любви, опять представь себе.