Я — Сэм Куинн, недавно ставшая женой, любительница книг, к тому же оборотень, владелец книжного магазина и бара «Убиенная Овечка». У нас с Клайвом медовый месяц в Париже. Город прекрасен, вот только мумия в Лувре, решившая приблизится ко мне, немного отталкивающая. И хотя Клайв ничего не чувствует, я не могу избавиться от ощущения, что за мной наблюдают.Даже после того, как мы пересекаем Ла-Манш, чтобы начать поиски Алдит — женщины, которая с самого начала замышляла заговор против Клайва, — покалывающее беспокойство никак не хочет меня покидать. Нас с Клайвом разлучают, довольно насильственно, и я остаюсь одна искать свой путь в чужой стране, избегая не только большой сети приспешников Алдит-вампиров, но и злобных фейри, нелояльных своей королеве. Глориана однажды сказала мне, что в царстве людей есть яд, который просачивается в Волшебную страну, и, вероятно, я обнаружила его источник.Я знала, что это будут рабочие каникулы, но сражаться с вампирами на одном фронте и с фейри на другом — это чересчур, особенно в стране, пропитанной магией. На заметку, мне нужно связаться с Бенвейр. Думаю, я разыскала дракона, которого она ищет.Глориана угрожает натравить своих воинов на царство людей, но, возможно, у меня есть способ успокоить её. Алдит же совсем другая история. С бешеной местью не поспоришь. Нужно навсегда положить конец нашим страданиям от её рук, если мы с Клайвом надеемся на долгую, счастливую совместную жизнь. Чёрт возьми, я уже согласна и на несколько спокойных недель.
ПАБ «ГОБЛИН И ГОНЧАЯ»
Серия: Сэм Куинн. Книга 4.
Автор: Сиана Келли
ГЛАВА 1
Париж — мой новый любимый город! Конечно, я была не во многих местах, но всё же. Я думала, мы направляемся прямиком в Англию. Вместо этого мы полетели в Город Огней.
Алдит, мать Летиции и женщина, которая объявила войну Клайву почти тысячу лет назад, была в Англии. Нам нужно было пронзить сердце гидры, иначе за нами придёт ещё больше вампиров. И мы
Надо признать, вся эта история с замужеством была немного неловкой, но в то же время и удивительной. Я чувствовала себя идиоткой, называя Клайва мужем, но потом я испытывала эйфорию и обнаруживала, что ухмыляюсь без особой причины. Как и сейчас, когда мы прогуливались рука об руку вокруг светящейся стеклянной пирамиды между фонтанами у входа в Лувр. Хотя, я полагала, что пребывание в Лувре было достаточной причиной. Я остановилась у одной из небольших стеклянных пирамид, чтобы заглянуть вниз, в музей. Мне приходилось постоянно щипать себя. Я была в Париже!
Музей был закрыт, но Клайв знал вход, который, по словам Реми, его французского друга-вампира, всё ещё работал. Обширный высокий дворец в стиле барокко с трёх сторон окружал огромный внутренний двор. Клайв отвёл нас подальше от огней в тёмный угол между крыльями Ришелье и Салли. Как только ближайшее пространство очистилось от прохожих, Клайв развернул меня так, чтобы я цеплялась за его спину, а затем взобрался по стене на крышу.
Мы прошли по узкой металлической балке между каменным фасадом здания и крышей со стеклянным куполом. Я последовала за Клайвом, не глядя вниз, так как высота не была моим другом. Клайв нырнул за статую и направился к задней части великолепно украшенного чердака в центральном павильоне крыла.
— В последний раз, когда я был здесь, — прошептал он, — это были правительственные учреждения. Финансовый отдел, насколько я помню.
Он взял меня за руку и подвёл к декоративному шестиугольному медальону. Он казался закреплённым, и всё же, когда Клайв нажал, он качнулся внутрь.
— Раньше Лувр был всего лишь одним длинным крылом, — он указал на здание напротив нас, через двор. — Реми сказал, что это крыло было разрушено и перестроено, чтобы расширить музей.
Его ухмылка сверкнула в темноте.
— Давай посмотрим.
Он сел на край отверстия, свесив ноги в тёмный коридор внизу.
— Сердцебиения нет. Охранник в другом месте.
Он притянул меня к себе на колени, мои ноги болтались в пустоте рядом с его ногами, его рука крепко обнимала меня за талию. Мгновение спустя мы опустились на двенадцать метров. Клайв принял удар на себя, прежде чем ослабил хватку, и мои ботинки достигли полированного пола.
Я посмотрела на открытую панель, из которой был виден крошечный кусочек звёздного неба.
— Ты оставил люк открытым, — прошептала я.
— Все двери на сигнализации. Вот как мы выберемся отсюда. Итак, с чего начнём?
Он взял меня за руку, и мы пошли по просторным залам, останавливаясь, чтобы рассмотреть картины и скульптуры.
Я знала, что с нами по музею ходили охранники, но чувствительность Клайва к сердцебиению означала, что он слышал их приближение задолго до того, как они появлялись, давая нам время двигаться дальше или прятаться.
Мы бродили часами, увидев лишь небольшую часть огромной коллекции. Это ощущалось почти религиозно, это осознание снова и снова величия, почти божественности некоторых. Мы все оставляем свои отпечатки пальцев в мире, в большей или меньшей степени, но некоторые создали настолько замечательное искусство, что десятки тысяч людей ежедневно стекаются в одно место, чтобы познакомиться с ним. Это было ошеломляюще.
Я также наслаждалась сюрпризами.
Однако скульптура
