Паб полностью

Полицейский. Бабушка... бабушка с дедушкой... мама такую очередь простояла за мясом... на Рождество, утром сказала — я мясо накрутила, долму налепила... кастрюлю с долмой варить поставила, бабушке с дедушкой сказала: вы только не забудьте выключить! — и на работу убежала... а они играть стали в карты, и так заигрались... все сгорело... угольки черные в кастрюле... сгорела долма... мама хотела, чтобы я в первый раз мясо попробовал... на Рождество... раз в год... так на них накричала... они плакали оба (сын Йона вытаскивает у полицейского из кобуры пистолет)... старые, стоят, плачут... мама кричит, а я гляжу на них и думаю — не пробовал и ладно... когда не знаешь, что это, — совсем не обидно, что не попробовал... Давайте останемся, мы же не знаем, что там... а нам и здесь неплохо, а? Давайте останемся...

Йон. Оставайтесь...

Йон делает шаг к лодке, раздается выстрел. Сын Йона кидает пистолет на землю, достает из-за пояса книгу, садится, начинает читать.

Сын Йона. «Вы знаете, как египтяне хоронили своих мертвецов?..»

Жена Йона. Нет!

Сын Йона. «А надо бы знать. Это очень интересно. Они закутывали им головы в такие ткани, которые пропитывались особым секретным составом. И тогда можно было их хоронить хоть на тысячу лет, и все равно головы у них не сгнивали. Никто не умел это делать, кроме египтян. Современная наука и то не знает, как это делается»... (Отвлекается от чтения, смотрит на ошалевших свидетелей убийства.) Все, можете успокоиться... Никто не утонет... все спасены... я за все отвечу... (Снова читает.) «Я буду держаться неприступно, как дьявол. Успокою мать, отойду в другой конец комнаты, выну портсигар и закурю с ледяным спокойствием. Я их приглашу навещать меня, если им захочется, но настаивать не буду...»

К сыну Йона подходит полицейский, отбирает у него книгу, надевает наручники.

Сын Йона. Хорошая книга... папа купил вместе с чипсами...

Полицейский. Пойдем...

Жена Йона. Нет!

Сын Йона. Я школу в этом году заканчиваю... у нас будет вечеринка... уже деньги собрали... девчонка моя придет... мы что, зря все старались?.. У меня столько друзей... у меня много чего есть... я это не хочу терять... давайте, после... вот меня не будет, тогда и решайте, что начинать заново и с кем... что за проблема? Вы ничего не можете сделать... что вы его уговаривали... он бы все равно никого не послушал... я тоже его просил меня с мамой оставить... и что?! Никто со мной не считается... а теперь придется...

Бывшая жена Йона. Что за дурной спектакль! (Подбегает к Йону.) Вставай, ну же, вставай...

Сын Йона. Я любил его больше вас всех... И за вас за всех я теперь буду страдать. А вы живите и не бойтесь. Ничего плохого больше не произойдет. И все будет по-прежнему. Жаль только, что в самый последний момент никто меня не остановил. Может, сегодня слишком облачно. Вот и не видно. Нас оттуда.

Бывшая жена Йона. Перестаньте дурачиться! Опомнитесь! Давайте жить! Ну?! Вы что?! Куда вы его уводите?!

Полицейский. Я попрошу всех, как свидетелей... я говорю, все мы свидетели, — попрошу пройти со мной!

Все уходят, двор пустеет. Артур заходит на лодку, начинается дождь.

Комната цвета радуги. Кровать. На кровати сидит женщина тридцати лет в одних плавках, рядом с ней — мужчина в плавках. Оба слегка вспотели; женщина смотрит на мужчину, который заворачивает в сигарету травку. Наконец, мужчина облизывает бумагу, склеивает, закуривает, дает затянуться женщине. Вдруг оба они прислушиваются, женщина перестает курить.

Женщина. Что там?..

Мужчина. Какая разница...

Женщина. Дети... не могут спать, дети не могут молчать...

Мужчина. Не могут исчезнуть...

Женщина. Перестань, сам был ребенком! (Вскакивает к двери, прислушивается.)

Мужчина. (Смеется.) Я не был ребенком, я родился дедушкой! Мне все говорили, — дедушка... Потому что я был сутулый и недовольный, ворчал... Дедушка!.. (Смеется до слез.) Маленький дедушка!..