Паб полностью

Мужчина в синем костюме робко трогает то одну, то другую грудь женщины, пожилой гладит ее ноги, мужчина в куртке постукивает по сапогам женщины, как будто действительно хочет найти копыта. В зал выходит отец с подносом. Он начинает раскладывать на столе сыр, хлеб и масло. Все смущаются, одергиваются, женщина смеется.

Мужчина в куртке.(К отцу.) Простите, но, я просил суп-крем...

Отец. Да, я помню, но у нас традиция, — любая еда начинается с кусочка свежего хлеба и ломтика козьего сыра...

Женщина-проповедник. Круто, да! Я поэтому эту страну для встречи выбрала... столько милых традиций, не прописанных в меню, и стоят эти традиции от силы один евро... так, отец, прими мой заказ — я хочу кальмары на гриле с брокколи...

Отец. Так...

Женщина-проповедник. И карамельный мусс...

Отец.(Закрывает глаза, проговаривает вслух, пытаясь запомнить.) И карамельный мусс...

Отец уходит. Возвращается.

Отец. Еще раз: кальмары на гриле и карамельный мусс?

Женщина-проповедник. С брокколи!

Отец. И карамельный мусс?

Женщина-проповедник. И карамельный мусс...

Отец уходит.

Женщина-проповедник. Правда, он хороший? Правда? Его, представляете, все называют отцом! Да! Он потому что такой, знаете... (оглядывается, замечает, что отец смотрит на нее из глубины паба) одним словом, хороший, и с этим не поспоришь! Он ведь даже так просто посмотрит на человека и сразу понимает, что тот будет...

Пожилой мужчина. Есть?

Женщина-проповедник. И есть тоже! Хотя, конечно, от настроения зависит... иногда он очень строгий бывает... да... вот однажды, заходит сюда парочка, украинцы-туристы, есть такая далекая страна Украиния, так вот с этой страны, двое, он и она... бродили, видимо, по городу, бродили и заблудились... стали у отца спрашивать, где они находятся... отец им все объяснил, даже карту подарил, с фотографиями самых исторических мест... попросились украинцы в туалет, — разрешил отец, раз приспичило, не стал отказывать... как закончили, пошли украинцы к выходу, и эта стерьва видит, что отец отвернулся, — яблочко со стола хвать — и себе в сумочку закинула! Ну тут отец не выдержал, как заорет на них... (Из глубины паба раздается грозный крик отца: «Что ж это такое, делаешь вам, делаешь добрые дела, а вы судьбу искушаете!!!») Да... хотя что ж такого... яблочко, можно было и простить... (Достает из кармана яблоко, протягивает посетителям, они отнекиваются, сама откусывает.) О, чарвивое! Такое после дело завертелось... с позором их погнали отсюда, фамилии в список занесли, знаете, есть такой список, кому будут отказывать в визе... вот их в такой занесли... а главное (кладет яблоко на стол), это яблочко на столе я оставила, почему отец его не прибрал?.. Мог ведь отложить, спрятать... значит, был смысл и в этом... ну да ладно, я, в принципе, вот вас зачем вызвала...

Мужчина в синем костюме. Послушайте... я все-таки позволю себе высказать сомнение, та ли вы, за кого себя выдаете...

Женщина-проповедник. Выдают корову... замуж! А я — это я! Ну почему, почему всегда одно и то же?! Вы же доверяете жене, когда она говорит: ты у меня самый лучший! Нет, не доверяете? Но ведь ничего с этим поделать невозможно, правда? Не пойдете же вы проверять, с кем она до вас, и каков он в постели! Есть вещи, которым не требуется доказательств, потому что... потому что карты так легли!!! Я вам больше скажу (переходит на шепот): в этом мире ничего не требует доказательств, это его главный закон... так он был задуман, — никто ни перед кем не отчитывался, кулаком в грудь не бил и ничего не доказывал, этот мир вот так просто возник... так и закончится, — не оправдываясь, не извиняясь (орет) — и ничего никому не до-ка-зы-ва-я!!!!!!!

Трое за столом молчат и все так же недоверчиво смотрят на женщину.

Женщина-проповедник. Сейчас сюда зайдет старичок-фотограф и спросит нас, не желаем ли мы сфотографироваться...

Пожилой мужчина. Фотограф, в ресторан?