Он все еще торжествующе улыбался ей сверху вниз, когда она беспомощно билась в конвульсиях на полу. Она могла видеть, как его губы произносят слова, видеть, как его язык прижимается к небу, образуя первый слог.
Вот тогда она нажала на спусковой крючок.
Она не помнила, как снова взяла пистолет, понятия не имела, как он снова оказался в ее руке, почему Маркус не отбросил его пинком или не подобрал сам. Такое высокомерие. Он думал, что может контролировать каждую гребаную вещь. Слишком убежден в собственной силе, чтобы бояться даже сумасшедшей, отчаявшейся женщины с пистолетом. Казалось, он падал вечно. Дыра расцвела в центре его груди, и из раны хлынуло красное, почти идеально совпав по времени с ее последним оргазмом, прежде чем он приземлился рядом с ней, мертвый, в тот момент, когда его голова ударилась о бетонную дорожку.
- Я свободна, - прошептала Сюзанна.
Моя жизнь была образцом умеренности, пока я не увидел ее в тот день. На мой вкус, в ней не было почти ничего сексуального, тем не менее, почти все в ней сочилось влажной, плотской сексуальностью. Она ехала на мотоцикле в мини-юбке красного латекса. Юбка была так высоко задрана на ее широких бедрах, что я смог разглядеть замечательные результаты недавнего "бразильского воска". Почти сразу же самодисциплина, которую я так долго культивировал, начала испаряться.
Некоторые, возможно, назвали бы мои многочисленные паранойи - страхом перед неизвестным, новым опытом. Многие бы просто назвали меня ссыкуном. По правде говоря, я был в ужасе от потери контроля, боялся, что увлекусь страстями, которые не смогу подавить своей волей и не смогу снова стать хозяином своего разума. Это была одна из основных причин, по которым я так долго оставался холостяком. Женщины считали меня скучным. Я не пил и не употреблял наркотики, не играл в видеоигры и не тусовался в ночных клубах. Я не был очень изобретательным в спальне. Моя последняя подружка в шутку назвала меня "Миссионером", из-за моего нежелания попробовать новые сексуальные позы.
Я даже не пил кофе и не курил сигареты, из-за моего всеподавляющего страха перед зависимостью. Я начинал паниковать, если пил энергетический напиток два дня подряд, опасаясь, что я пристрастился к фруктозе и гуаране. Я даже никогда не смотрел порнофильмы, услышав, что люди, поддаваясь соблазну порно-интернета, часами мастурбировали перед мониторами, пока их члены не начинали кровоточить. Дурные привычки приводили к опасным эксцессам. Люди теряли работу, воровали, попадали в тюрьму, их избегали и презирали в приличном общество - все из-за зависимостей. Но, как только я увидел девушку в мини-юбке, понял, что буду следовать за ней по пути, ведущему ко всем грехам. Все в ней кричало о распутстве и злоупотреблениях.
Она оседлала собственный мотоцикл, как любовника. Застенчивая улыбка дразнила уголки ее губ, когда она добавила обороты двигателя, и мотоцикл взревел между ее бедер. Это был "Харли Дэвидсон", широкий и низкий, с высоким рулем, как у "чоппера", и большим сиденьем. Он был окрашен в черный, фиолетовый и красный цвета, с черепами, пламенем и хромированными трубами, которые были похожи на кости. Я лишь мельком взглянул на байк. Все мое внимание было приковано к сладострастной женщине, которая ехала на нем.
Мое белье стало неприятно тесным, когда я засмотрелся в боковое зеркало, прямо ей под юбку. Казалось, она раздвинула ноги, приглашая мои глаза в темное место между ними. Я был так потрясен этой выбритой расщелиной, что не заметил, как переключился светофор, пока машины позади меня не начали сигналить, а она проехала мимо меня и подмигнула.
