Я чувствовал, что моя жизнь закончилась. Я спустился в Ад. Я вошел в Преисподнюю и связался с демонами. Я чувствовал себя оторванным от остального человечества, как человеку было далеко до паукообразной обезьяны. Как я мог смотреть людям в глаза, увидев то, что я видел, и делая то, что я сделал? Катрина отвезла меня обратно, к моей машине. Я крепко обнял ее и заплакал, капая слезами на спину. Она была единственной, кто теперь сможет меня понять.
- Я когда-нибудь увижу тебя снова? - спросил я, словно потерянный щенок.
Катрина улыбнулась, провела пальцами по моим волосам и подарила мне длинный, кровавый поцелуй.
- Увидишь, если захочешь. Ты уже знаешь, как хочешь умереть?
- Не знаю, - ответил я. - Как-нибудь сексуально.
- Я что-нибудь придумаю, - сказала она и подмигнула.
Грязные, пропитанные кровью сны.
Корчусь от восторженной боли.
Из кошмаров, пропитанных спермой,
я просыпаюсь с воем.
Это заставляет ее замолчать.
Ее труп рядом со мной.
Его, подвергнутые вивисекции, останки
разбросаны повсюду.
Мясо, кровь, презервативы и розы.
Его мертвые глаза наблюдают за нами.
Он забрал ее у меня.
Я отправил их обоих в ад.
Одна жертва. Один любовник.
Месть и похоть поглотили их.
Тишина расползается, как гниль,
возводя темные стены между нами,
заключая меня в тюрьму,
снова оставляя меня одного
до следующего раза.
- Сегодня вечером я собираюсь использовать все игрушки из своей сумки, Малышка.
Она улыбнулась мне. Тaк, как вы улыбаетесь ребенку, который говорит вам, что он станет супергероем, когда вырастет.
- Нет, ты этого не сделаешь. Ты воспользуешься двумя или тремя игрушками, а потом, как только я начну извиваться, ты станешь таким первобытным и нападешь на меня.
- Ты пытаешься сказать, что я не могу себя контролировать?
- Все в порядке, Папочка. Мне нравится, как мы играем.
- Но ты не думаешь, что я смогу контролировать себя достаточно долго, чтобы использовать все игрушки из своей сумки?
Она улыбается и качает головой.
- Э-э-э...
- Я только что написал целый пост о контроле. Это было похоже на тысячу актов любви на
- Я не говорю, что ты сразу причинишь мне боль.
- Но ты не думаешь, что я смогу контролировать себя достаточно долго, чтобы использовать
- Папочка, все в порядке.
- Нет. Мы сделаем это! Иди в спальню!
- Оооо'кей, - сказалa она тем певучим голосом, который она использует, когда просто подшучивает надо мной.
Я зашeл в шкаф и пoтащил сумку в спальню. Онa на колесах, поэтому катится плавно. Раньше я подшучивал над доминантами с чемоданами на колесиках, набитыми игрушками... И все же я здесь.
Я расстегнул молнию на сумке и заглянул внутрь.
Она вошла в комнату. Почти скользилa, как некое неземное существо, оставляя за собой аромат влажной кожи и волос, мыла для ванны и ее собственной похоти, волочащийся в воздухе за ней, когда она проскользнула мимо меня и растянулась на простынях.
Я так ей и сказал. Она улыбнулась.
- Спасибо тебе, Папочка. Мне нравится, когда ты мне это говоришь.
Она раздвинула ноги, и мне так сильно хочется зарыться лицом между ними, пожирать ее половые органы, вгрызаться в ее матку.
Я делаю глубокий вдох.
Я сeл рядом с ней и начaл растирать ее ноги, бедра, живот, спину. Я сжал ее задницу. Сильно. Сильнее. Я зарычaл.
Я понюхал ее волосы. Прижaлся носом к ее шее и щеке. Я игриво покусывал ее за плечо. Я слегка прикусил ее кожу зубами. Не слишком сильно. Я все еще держу себя в руках. Она начала поглаживать мой член. Рычание вырвалось из глубины моего существа, оттуда, где живет монстр. И он был голоден. Очень голоден. Она так вкусно пахнет. Как свежее тесто. Или, может быть, это просто монстр, искажающий мои чувства. Все, что я знаю, это то, что я хочу поглотить ее.
- Я так сильно люблю тебя. Если бы ты умерла прямо сейчас, я бы съел твой прекрасный труп.
Она захихикала.
- Только ты мог бы заставить каннибализм звучать романтично.
