Быть демоном все же легче: уже некуда падать, если твой подопечный ошибется, если ты не успеешь. И все же, быть ангелом лучше; по крайней мере для Ания крылья - без преувеличения смысл жизни. Тяжело без крыльев: что-то давит, пригибает к земле. Почему? Почему он падший? Он не сделал ничего: просто какой-то человек ошибся.
Аний плакал. Стирал бегущие по щекам соленые капли, закусывал щеку, пытаясь остановить их, и ненавидел себя за слабость. Это были его первые слезы — Аний считал, что мужчины не плачут. Так же считал и его отец, и братья, и вся его многочисленная семья. Да и разве плачут счастливые?..
Счастливые — нет,— сказал бы сейчас Аний, если бы кто-нибудь сейчас задал ему этот вопрос. Но никто не задавал… Кому он нужен, падший ангел, простой паренек Аний, который и жил-то недолго, и пороху не нюхал. Нужен был семье, но то было раньше — тогда у него еще были крылья: небольшие, но белоснежно-белые, с мягкими и красивыми перьями. Тогда он еще летал…
Бывший ангел думал, что это несправедливо. Что вся его жизнь в одно мгновение стала одной большой несправедливостью. Что он сделал не так? Почему его братья — все пятеро старше его самого — там, в огромном синем море, среди облаков и света, летят, сверкая своими белоснежными крыльями, летят красиво, притягивая взгляды, а он — самый младший, совсем еще мальчишка, сидит на земле и плачет от боли и отчаяния, глядя на сбитые колени?
Несправедливо…
Интересно, а есть в мире справедливость? Раньше Аний был уверен, что есть, что падают только заслужившие, только согрешившие. А он? В чем он согрешил? В том, что не столь умен, как отец, чтобы мастерски обойти закон и вмешаться в человеческую судьбу, повести его по правильному пути.
Упасть — легко, вновь взмыть в небо — практически невозможно. Это Аний уяснил давно, в самом детстве, когда пал его дядя. Но тот пал вполне заслуженно — по мнению парня, конечно: слишком уж был безответственнен. А он? Нет, он не совершил ничего такого, просто не смог, не уберег, не досмотрел.
Аний вновь посмотрел на небо: на огромное голубое море, у которого нет ни конца, ни края, на небольшое и такое воздушное облако, через которое так и хотелось пролететь, на солнце… Посмотрел — и тут же опустил взгляд, принялся рассматривать зеленую траву, точнее, пытаясь ее рассмотреть. Перед глазами прыгали огромные черные круги.
Падший ангел похолодел. Нет, нет, нет… Только не это! Пришло осознание того, что все уже совершилось, что это не сон, что он больше не ангел и вряд ли когда-нибудь им вновь станет. Он не может смотреть на солнце, не в состоянии видеть небо: не то что полетать, он даже видеть свой бывший дом без вреда для глаз не может…
Но как же так? Почему именно он? Аний, самый любимый сын родителей, Аний, на которого отец возлагал самые большие надежды — «Так и вижу тебя одним из высших, сынок!» — Аний, над которым любили пошутить старшие братья. Аний — любимец многих, красавец с чисто ангельской, как и положено, внешностью: голубоглазый блондин с правильными чертами лица, без веснушек, со светлой кожей. Аний, весь лучившийся своим внутренним светом.
Разве такой может стать падшим ангелом? Разве бывают такими демоны?
Аний кричал — кричала душа, кричало сердце. Он сбивал до крови костяшки, сжимал зубы, прикусывал щеку. Словно надеялся, что боль физическая поможет заглушить боль душевную. Душа кричала, плакала, болела, разрывалась на сотни, тысячи маленьких кусочков, сжималась в маленький комок и распрямлялась, билась, словно в клетке. У лопаток, где раньше были крылья, ощущался довольно неприятный зуд, который и давал понять: крыльев больше нет. Нет ангела Ания, есть демон без имени, без рода… и без крыльев…
Он попытался встать — и вновь упал на колени. Не было больше той легкости, плавности движений. Какая-то сила тянула его к земле, не давала подняться.
Больше Аний не вставал; просто лег на землю и разглядывал зеленую траву, смотрел на копошившегося жука, на медленно идущих муравьев. На обычных насекомых, которых раньше никогда не видел. Теперь он должен был учиться жить здесь, в этом мире, среди таких же, как и он, — бывших ангелов — демонов, проще говоря. Без крыльев, без легкости и чувства свободы. Без ограничений и без запретов.
Аний не обращал внимания на окружающий его мир и долго лежал, бесцельно разглядывая траву. Пошевелился и попытался подняться он только тогда, когда рядом послышались шаги. Аний поднял голову: перед ним стоял человек, вполне обычный на первый взгляд. Темноволосый, высокий, смуглый. Красивый, это да. С правильным греческим носом. Да и не только носом, весь профиль его был какой-то греческий. Глаза смотрели внимательно, цепко, в душу заглядывали.
— Очередной Падший? — спросил он. — Ну что, Падший, вставай. Давай-давай, пошли.
Отец Ания был довольно странным ангелом, да и отец из него вышел довольно необычный. Со своими сыновьями, коих было шесть человек, он был жесток и суров, держал их в ежовых рукавицах. Сколько Аний себя помнил, тот не давал ему и шага ступить без своего разрешения. Ангел из него получался чуть лучше: светлый, веселый с друзьями, цепко следивший за своими подчиненными, не желая потерять свои крылья.
