– Замечательно, правда? И человек, который занимается этим, должен обладать очень добрым сердцем, правда?
– Да-а, – растерянно отвечаю я, и она хмыкает.
– Организация называется «Спаси». Это вроде ассоциации группы людей.
Я сажусь за ноутбук и печатаю в «Гугле»: «Детская жизнь.» Марион резко его захлопывает.
– Ты мне чуть по пальцам не дала! – возмущаюсь я, а она сладко улыбается:
– Никаких запросов и поисков! Мы идем праздновать.
Она тянет меня одной рукой, а второй кому-то звонит.
– Вал, как насчет напиться? – весело спрашивает она, и я начинаю смеяться, представляя счастливое выражение лица Валентина на том конце.
Парни приходят к нам домой, и мы, оккупировав кухню, сидим довольные за столом, громко смеясь и болтая о ерунде. Мари прячется у себя в спальне, а папа с улыбкой глядит на нас, готовя очередную порцию кофе и бормоча что-то о молодости. Он даже не возмущается, когда Вал и Лео начинают курить на кухне.
– Пап, мы заглянем в наш бар? – спрашиваю я, набравшись смелости.
Антуан приподнимает бровь.
– Тебе еще нет восемнадцати, – ехидно замечает он.
– Тогда в бар загляну я, – весело заявляет Марион, и он начинает смеяться.
– А что именно вы празднуете?
– Валентин стал папочкой, – сладко отвечает Марион, и Вал давится, а брови Антуана приподнимаются до критического уровня.
– Шутка, – с хохотом поясняет Мар, и папа скептически добавляет.
– Если пьете в моем доме, ночуете тоже здесь или пользуетесь услугами Жозефа. Самим добираться домой запрещено. Я понятно объясняю? – обращается он к парням.
– Жозеф, это водитель, – объясняет Мар и кивает: – Я лично прослежу за ними.
– Тогда бар в вашем распоряжении. Стоит напоминать, что завтра школа?
– Пап, ты решил занять первое место в конкурсе на самого занудного родителя? – интересуюсь я, и он качает головой.
– Вы обе избалованные курицы. Но лучше пейте под этой крышей, чем где бы то ни было, – последнее предложение он произнес, будто объясняя самому себе, какую цель преследует.
Как только Антуан выходит за дверь, Вал вскакивает с места и, открывая бар, громко свистит:
– Тут даже книжка по приготовлению коктейлей есть!
Следующие полчаса мы намешали столько, что казалось, все рецепторы во рту онемели. Мы напиваемся, смеемся и дурачимся в лучших традициях жанра.
– Думаю, на ночь мы останемся здесь, – говорит Валентин, и Марион одобрительно кивает:
– У нас есть комната для гостей, там и поспите.
– Я думал, ты скажешь что-то вроде «моя кровать, твоя кровать!». Такое сильное, что подтвердило бы статус нашей крепкой дружбы.
– Ты говоришь, что секс со мной подтвердил бы статус нашей крепкой дружбы?
У Марион веселый голос, а глаза, как всегда, сверкают. Щеки раскраснелись, выражение лица расслабленное и счастливое.
– Мар, про секс сказала ты – не он, – говорю я и хохочу.
– Во-о-от! – чуть не кричит Вал. – Она вечно намекает, что хочет меня, а потом обзывает озабоченным. Типичная женщина!
Лео хмыкает, кладет свою руку мне на плечо и притягивает к себе. «Он пьян», – говорю я себе и стараюсь подавить раздражение.
– Ты такая красивая, – шепчет он мне на ухо. – Мне тоже нельзя поспать с тобой?
Я скупо улыбаюсь и аккуратно выбираюсь из-под его руки.
– Мне нужно, – я пальцем указываю в коридор, – в туалет.
В этот момент на кухню заходит Алекс и, увидев разбросанные бутылки, кучу испачканных стаканов и переполненную пепельницу, встает столбом.
– Что ты тут делаешь? – удивленно восклицаю я, не ожидав его увидеть.
Он в костюме и с папкой в руках. Светлые волосы взлохмачены, под кристально голубыми глазами залегли тени.
– Завтра школа – нет? – растерянно спрашивает он, игнорируя мой вопрос.
Я начинаю смеяться: мне вдруг становится так грустно, что другого выхода просто не вижу.
– Нет-нет! Мой брат не мог стать занудой!
Потому что мой брат самый веселый, несерьезный и прикольный человек на планете. Почему он не улыбается? Почему выглядит таким уставшим? Где блеск в глазах? Куда девалась моя любимая улыбка? Я чувствую себя такой виноватой. И неважно, что я была права. Кому нужна правда, если от нее страдают люди?
– Мы не идем завтра в школу, – Марион решает констатировать очевидное и уставляется на него не моргая. Она удивлена не меньше меня и разглядывает его без всякого стеснения.
– Выпьешь с нами? – предлагаю я, чтобы отвлечь Алекса от Марион, которая не в силах себя контролировать.
Алекс качает головой:
– Папа разве не дома?
– Здорово, Алекс! – Вместо ответа Лео подходит к нему и хлопает его по руке.
Алекс растерянно смотрит на свою руку, потом на Лео:
– Лео, черт бы тебя побрал, это ты?
Лео сверкает широкой дружеской улыбкой:
– Он самый! И Антуан решил, что будет лучше, если этот беспредел будет происходить под крышей его дома.
Мой брат вновь смотрит на стол, после на Валентина.
– Здороваться не учили, Вал? – В его голосе звучит неприятная нотка.
Вал тем временем внимательно следит за Марион, которая не может оторвать мечтательного взгляда от предмета своих воздыханий.
– Салют! – Приподнимаясь, как ни в чем не бывало он подает Алексу руку.
