Марион меня не слышит, она громко восклицает:
– Они такие огромные!
Да, когда я представляла фотографии в распечатанном виде, думала о размере ватмана, но они больше. Яркие и красивые. Не могу поверить, что они мои. Ночное небо «Триумфа» в таком масштабе выглядит угрожающе. Но сверкающая Триумфальная арка и крепкая спина парня будто говорят каждому зрителю: «Я справлюсь». Бирюзовое море в «Свободе» притягивает, словно зовет искупаться, и ни у кого не возникает сомнений: девушка на снимке нырнет в его прекрасные и чарующие воды.
– Невероятно, – шепчу я хриплым голосом и отчетливо понимаю, что я фотограф.
Хочу, чтобы мои фотографии видели, чтобы они обретали плоть и жизнь, чтобы ими восхищались и вдохновлялись. И я все сделаю, чтобы осуществить свою мечту.
Марион смотрит на меня со смесью гордости и удовлетворения.
– Ты станешь знаменитой, – говорит она без тени сомнения.
Глядя на фотографии, я говорю себе: «Стану!» Я стану человеком, которому не стыдно смотреть на свое отражение в зеркале. Я стану человеком, который будет идти к мечте, покорять вершины, стремиться наверх, к самым звездам. Это желание заполняет всю меня, и за спиной вырастают огромные крылья надежды. Вдруг получится?
До аукциона целых два часа. Официанты с подносами предлагают гостям напитки и маленькие закуски. Марион встречает знакомых наших родителей и вливается в светскую жизнь. А я брожу по выставке, вдохновляясь прекрасным и восхищаясь тем, насколько люди талантливы, интересны, невероятны. Особенно меня поражает статуя «Поцелуй» Родена. На выставке представлена одна из трехсот копий, сделанная его рукой, и, насколько мне известно, одного размера (181 см) с оригиналом, который находится в музее на рю де Варенн. Всего существует три аутентичные копии, остальные заметно отличаются от первого экземпляра. Я смотрю на копию шедевра, изготовленную самим мастером, и по моей коже бегут мурашки – так она восхитительна. «Поцелуй» – манящий, нежный, любящий и долгожданный. Скульптор будто пытается показать, почему влюбленным нравится целоваться. Он раскрывает священность этого действа. Страсть, таинственность и желание. Его работа настолько красива, пластична и элегантна, что в душе разрастается теплое чувство, которое заполняет меня до кончиков пальцев. Дыхание учащается, а глаза внимательно изучают каждый изгиб мраморных тел, слившихся в объятиях и страстном поцелуе. Я вижу естественное, прекрасное женское тело: мягкие формы, высокая грудь. Руки влюбленной обвивают шею мужчины, и я чувствую, как ее тело подается навстречу любимому. Кажется, что это мое тело – словно не она, а я обнимаю его и чувствую исходящее от него тепло.
Мужчина более сдержан, его фигура сильна и демонстрирует крепкие мышцы. Однако он не груб, а плавен и текуч. От него веет мужской уверенностью. Красивые сильные руки обнимают женщину, и создается впечатление, будто он хочет ее защитить.
Их губы не соприкасаются. Роден остановил время, запечатлел предвкушение заветного мгновения: миг – и они поцелуются, обретя рай.
Скульптура очень нежная, чувственная и гармоничная. Скульптор смог передать таинство создания мира и рождения любви, разницу между мужчиной и женщиной и одновременно их близость друг другу. Эмоции обоих так живо воплощены в мраморе, что из-за откровенного эротизма работы в конце XIX века в США ее выставляли в отдельном зале, а желающих пускали посмотреть по запросу. Однако это не вульгарная эротика. Нет! Статуя прекрасна. Да, она возбуждает, но и вдохновляет.
Роден – основоположник импрессионизма в скульптуре, ему удалось вдохнуть жизнь и вложить душу в холодный мрамор. Умелые руки мастера превратили камень в живое тело, которым можно бесконечно долго восторгаться.
Моя рука невольно тянется к мраморной скульптуре. Я хочу почувствовать ее прикосновение, ощутить магию.
– Мне всегда нравилось, как женщина подается навстречу мужчине. Без стеснения и робости, точно зная, чего она хочет. Осознавая, что ей нужно. Точнее кто.
Неожиданно голос за спиной вырывает меня из водоворота мыслей. Этот голос… Не может быть! Это невозможно! Моя сумочка выпадает из рук, и я замираю. В затылке начинает колоть, а волоски на руках встают дыбом.
Уверенные шаги, звук каблуков мужских туфель. Я ощущаю, как он приближается. Все мое тело чувствует его. Да, я узнала его по голосу через два года. Поставленная, плавная речь, каждый звук произнесен четко и правильно. Эта хрипотца, уверенность и мужская глубина. Именно этот голос снился мне в самых прекрасных снах. И он сопровождал меня в ночных кошмарах.
Он наклоняется за моей сумочкой, и я начинаю видеть его боковым зрением, но не поворачиваю головы. Закрываю глаза и делаю глубокий вдох. «Это сон», – говорю я себе и тут же чувствую прикосновение теплых пальцев. Он коснулся моей руки… Едва уловимое прикосновение, а нервы настолько расшатаны, что я дергаюсь и резко оборачиваюсь.
Он удивлен моей реакцией.
– Пардон, мадемуазель. Я не хотел вас пугать. Вот ваша сумочка.
