Он оказался около брата на секунду раньше Мируны, схватив со стола свечу, чтобы лучше рассмотреть порез. Тёмная кровь вытекала ровной струей, и Бенджамин видел, как побледнела кожа. Подавив приступ паники, он едва не рыкнул на Мируну:
— Неси воду, полотенца, ножницы. Быстрей!
— Ты не врач, Бен! А что если…
— Я такое однажды уже видел, — отрывисто произнес Бенджамин, споро разрезая рукав рубашки ножом. — Университет, второй курс, он был моим другом. К сожалению, тогда я не знал, что надо делать.
— И…
— Его успели спасти. А я после этого кое-что узнал. Да чёрт дери, Мируна! Скорее!
Она спохватилась и метнулась в комнату. Бенджамину хотелось заорать от ярости и боли, но нельзя было отвлекаться. Себастьяна срочно надо везти в больницу, он ведь и правда не врач…
Только тот, кто видит смерть других. И ничего с этим не может сделать.
Поэтому его участь — тянуться к призракам. Им-то он уже не может навредить.
«Последуешь ли ты за братом, если он умрёт?»
Бенджамин застыл и поднял взгляд.
Это точно был призрак — незнакомый мужчина в костюме, зыбкий, как и все призраки, но при этом его фигура казалась более… густой. Осязаемой, куда ближе к человеческой.
Его голос шелестел ветром, что касается могильных плит и доносит запах гниющих погребальных цветов. Его взгляд мёртво и цепко впивался в каждое движение. Бенджамин поднялся и потянулся к столу, но Себастьян застонал.
— Я так долго охотился за вами, Антонеску.
— Мы — Альбу.
— Но кровь одна. И вы даёте то, что жаждут многие призраки, — возвращение к жизни.
— Что с моим братом?
— Он заперт в собственных снах. О, это была непростая задача подобраться к каждому из вас! Оказалось, податливее всего — ваши сны. Хотя они не так… кровавы. А именно кровь мне и нужна.
— Ты тот, кто отказался от жизни?
Мужчина холодно улыбнулся и кивнул. Бенджамин увидел появившуюся на пороге Мируну и постарался незаметно качнуть головой. Время…. сколько времени у Себастьяна? Бенджамин не колебался, будь перед ним живой человек. Но призрак! Что он может против него?
Или что ещё этот безумец может сделать каждому из них?
— Жизнь скучна — она кончается. Когда я узнал, что могу исцелять, я был разочарован. А потом наткнулся на прошлое семьи и узнал, что другим были доступны тайны смерти. Им, а не мне! И никто ещё не жил вечно. Глупцы.
Бенджамин не стал слушать дальше, схватил горсть заклятой земли и бросил в призрака. Он вспомнил свою ярость, вспомнил, что тот показывал им малышку Делию…
Себастьян застонал, сел и взял нож другой рукой. Бенджамин с ужасом смотрел, как лезвие приблизилось снова к руке, по которой и так стекала кровь. Ещё один порез — и вряд ли ему кто-то поможет.
— Твой брат умрёт. Как и ваш отец, как проклятая ведьма Анка. А что выберешь ты? Присоединишься к брату? Смерть — это куда лучше жизни.
— Отпусти его.
— О, ну нет. Я уже почти близок, но ты бы знал, как трудно провести ритуал призраку! Ты поможешь мне, а я отблагодарю тебя, поделюсь тайной, которой овладел.
— Как стать призраком?
— Как обрести бессмертие.
Бенджамин покосился на Себастьяна, считая про себя неумолимо истекавшие секунды жизни. Что он может против того, кто забирается в их сны? Против одержимого призрака?..
Только этот призрак здесь не один. Есть другие — есть те, кого он убил. В ком могла остаться ещё та же ярость, что пылает в Бене. И кровь Альбу и Антонеску сейчас текла по старым костям этого дома, по земле полей, в которых заперты Анкой другие призраки.
Бенджамин улыбнулся, чувствуя легкий азарт.
Погрузил руку в миску с землёй и солью, еле шепча то, что вычитал в дневниках. Как призвать призраков тому, кто умеет их слышать.
«Я — Бенджамин Альбу, и своей кровью я призываю вас».
Мужчина напрягся и оглянулся, не понимая, что происходит. А Бенджамин уже чувствовал — покалыванием в ладонях, холодком по затылку, прохладной дымке под ногами.
Призраки чувствовали того, кто может их слышать, кто может стать их собственными огнями, выводящими из мрака.
Бенджамин даже не понял, когда комната наполнилась ими — липкими, рваными телами, смешением затхлых запахов и голубоватым свечением. Они скользили и кружились, льнули к нему и крови Себастьяна.
Бенджамин заметил, как рядом с ним встал Драгош с виноватой мальчишеской улыбкой, которая совершенно не вязалась с его возрастом.
— Он стал сильнее всех нас. Даже я не мог с ним справиться.
Бенджамин только кивнул — видеть и чувствовать столько призраков сразу отнимало слишком много сил, ему чудилось, что он сам растворяется среди них. Они не нападали, но плотно окружили того, кто посягнул на таинства жизни и смерти, желая подчинить их себе.
— Тебе нет места ни среди живых, ни среди мёртвых, — глухо произнёс Бенджамин. — Тебе нет места в этом мире.
— Твой брат умрёт! А я могу его ещё спасти!
— Ты лжёшь. Ты убивал ради себя, как ты теперь можешь кого-то спасти? С тебя хватит чужих снов и крови. Убирайся!
