Вампиры, конечно, существа цивилизованные, Гродриг с этим полностью согласен. Но как и у любого нелюдя у них есть слабости. И враги. Чем обернётся для местной общины нахождение двух этих пунктов рядом — никто не знает. Вот только разгребать предстоит Падальщику.
Тело под заклинанием смердело кровью, поэтому место происшествия он нашел бы даже без подсказок. Серебристые ленты заградительных заклинаний отгоняли обычных людей. Гродриг нырнул в переулок, кончиком трости возвращая плетения на место — не хватало еще паники среди обычных людей. Мужчина в форме повернулся к нему — в тусклом свете блеснули нечеловеческие глаза — и успокоился, увидев знакомое лицо. По спине полыхнуло недовольством простых представителей человечества, но не от недовольства коллегами-нелюдями, а от личности пришедшего. Полукровок не очень любили по обе стороны, ни туда, ни сюда, одним своим существованием они расшатывали привычную границу.
— Явился? — на него в упор смотрели кошачьи глаза. — Что скажешь?
— И тебе доброе утро, Кот. Я знал, что ты будешь рад меня видеть, — он принял перчатки и принялся неспешно натягивать их. — Что можете мне сказать интересного?
— Кроме того, что ты паяц и выпендрежник, явившийся в пальто к трупу? — Кот вернул очки обратно. — Ее нашли еще до рассвета, наши же, сразу кинули стазис на весь тупик, чтобы наверняка. Повезло еще, что никто из простых ее не увидел. Все-таки мертвый вампир — требующее привычки зрелище.
Его собеседник только усмехнулся, приседая перед телом. При жизни вампирша была если не красивой, то крайне привлекательной точно — расовые особенности. Надо же чем-то добычу приманивать, хотя до полумифических Первых им в этом далеко, те еще как-то воздействовали на психику, и вот с ними бы они наплакались. А здесь…
Не было бы стазиса — тело бы уже растеклось лужей крови и праха. Смерть же просто содрала с нее иллюзию — глубоко запавшие глаза, почти черные синяки под ними, лопнувшие губы и оскал. Гродриг подтянул ближе трость, зажигая огонь в пасти дракона на рукояти. Красноватый свет придавал торчащим изо рта клыкам, размером с фалангу, совсем уж жуткий вид.
— А вот это интересно…
— Что именно? — кот-оборотень сверкнул глазами.
— Есть предположение, что он знал, кто она, знал про ее сущность. Но мне надо посмотреть детальнее.
— Тогда грузимся. Тебе самому нормально? Справишься?
Полукровка только кивнул, делая глоток из фляги. В запах старой крови примешалась свежая. Глаза на миг заволокло пьяным туманом. Грод с плохо скрываемым удовольствием приложился еще раз и сел в машину, но быстро передумал, возвращаясь на место событий. Что-то не давало ему покоя.
Мужчина обошел тупик, но никак не мог понять, что его сюда тянет. Махнув рукой остальным, решил добираться сам. Позже. Тупик казался самым обыкновенным — кирпич, бетон, металл и мусор. Гродриг прошелся по нему несколько раз, окинул взглядом заколоченные окна. Ничего, что могло бы послужить подсказкой. Он с шумом втянул воздух, благодаря неизвестного папашу за обоняние. По словам давно почившей матери, тот был результатом каких-то опытов, даже странно, что он оказался фертильным. А сам Гродриг в результате этого — слишком живучим. И слишком пугающим собственную мать. Обонянием, слухом, чутьем на ложь — всем тем, что никак не вяжется с человеческой внешностью. Потом она свыклась, но особо теплых отношений у них так и не сложилось, его все еще втайне считали человекообразным чудовищем.
Сейчас это чудовище пыталось взять след. Шебуршат крысы, пахнет грязной шерстью, не то. Вонь помойки и человеческой жизнедеятельности. Да и не только человеческой, мерзость какая. Ароматы крови разной степени давности смешиваются и… Стоп, вот оно. Грод принюхался. Шесть, их было шесть. Полукровка прикрыл глаза, представляя себе освещение здесь на рассвете. Тела могло сжигать только отраженным светом, причем все жертвы должны были быть обращены достаточно давно — боязнь солнечных лучей развивалась постепенно, позволяя новичкам перестраиваться почти безболезненно.
Он поскреб побитый слишком ранней сединой висок — только маньяка им не хватало. В одной из трещин асфальта что-то блеснуло, привлекая внимание. Заклинание легко притянуло предмет к рукояти трости — тонкая серебряная игла. Недостаточно, чтобы убить, но вот помучить… Если этот маньяк еще и с идеей — им будет весело.
Гродриг спрятал иглу в трость, еще раз оглядывая тупик. Пахло только вампирской магией Он пожал плечами — мало ли среди людей борцов за доминирование их расы? Мужчина вышел на главную улицу, теряясь среди прохожих.
— Думаешь, у нас маньяк? — Кот обновил заклинание на лице, отсекающее запахи гниющей плоти.
Гродриг неопределенно пожал плечами, с сомнением рассматривая рукава рубашки, алюминиевый таз с зельем и труп. Сплюнув, принялся расстегивать пуговицы — пачкать одежду равно как и рисковать здоровьем не хотелось. Удостоившись беглого взгляда помощницы штатной некромантки, он опустил руки по локоть в тускло переливающуюся жидкость. Невидимая пленка защищала руки надежнее медицинских перчаток и не лишала чувствительности. Мужчина подошел к столу, на котором было устроено тело.
— Посмотрим, что тут у нас… Покажи-ка мне зубки, — Грод склонился над распахнутым в крике ртом вампирши.
