— Будучи элементами мироздания мы предназначены следовать истинному, изначально заложенному в мироздание коду строительства идеальной Вселенной. Поэтому мы постоянно внутренне сопротивляемся тирании кода языка, пытаемся преодолеть ее. Каким образом? Искажая — да-да, уже сознательно искажая, нашу мысль в словесном выражении. Для того, чтобы точнее донести до других людей свое истинное мироощущение в речевом выражении, мы стараемся не как можно точнее выразить его словами, но как можно более точно направить восприятие слушающего в нужном направлении, сознательно исказив свою мысль в словах!
— Вы хотите сказать, что мы все время лжем друг другу? неуверенно улыбаясь, спросил Ректор.
— Правильнее будет сказать, манипулируем друг другом. ответил Девин, — в самых грубых своих проявлениях такая манипуляция сводится ко лжи. В самых тонких и эффективных она — искусство. Лао-Цзы сказал: «Правдивые слова похожи на свою противоположность». И в этом, если угодно, заключается ответ на ваш вопрос, — Девин посмотрел на галерку, ища глазами Эльзу из Алабамы, — не все из нас Шекспиры, но кажды'1 из нас в процессе говорения пытается в силу своих дарований творить в попытке ослабить тиранию кода-языка. Ведь говорить — значит подчинять себе слушающего. Истинная свобод3 возможна только вне языка.
Он сделал паузу. Зал молчал.
Дерек со своего места хотел было что-то возразить и поднял руку, потом слабо махнул ею и ничего не сказал. Девин удовлетворенно кивнул и посмотрел на часы. — Ну что же, для первого отделения, мне кажется, достаточно. Возобновим сессию через пятнадцать минут. Не опаздывайте, впереди нас ждет еще много интересного.
Гости вновь расселись по местам.
Выйдя к кафедре, Девин вынул микрофон из подставки и вышел с ним на открытое пространство сцены, — он явно предпочитал делать свой доклад, прохаживаясь перед слушателями.
— Я предполагаю, — начал он, — привыкшему к рациональным объяснениям бизнес-сообществу недостаточно цитат из Библии и ссылок на китайскую философию, чтобы убедиться в научности нашего проекта. Что ж, как я говорил в начале, попробуем в макет гипотезы влить теперь тяжелую «бронзу» науки.
Он продолжил:
— Одно из парадоксальных следствий нашего открытия состоит в следующем: чем технически совершеннее созданный людьми язык, тем сильнее препятствует он пониманию людьми истинных смыслов, разлитых в окружающем мире. А теперь скажите мне: какой человеческий язык на сегодняшний день является в техническом плане самым совершенным? Какой язык претендует на то, чтобы минимальным количеством знаков печать как можно большее количество понятий?
В наступившей тишине Девин ждал предложений.
— Вы упомянули английский, — неуверенно сказал один из гуру.
— Верно, английский язык весьма «обкатан» временем. В нем стерлись рода, падежи, упростились суффиксы. Но это далеко не предел. Есть на свете язык, — и даже языки — которые во много-много раз превышают английский по простоте и функциональному совершенству.
Зал молчал, озадаченный.
— Как же вы не можете вспомнить? — в удивлении поднял брови Девин. — Вы, пользующиеся этими языками каждый день' Зал чувствовал, что разгадка где-то рядом.
— Компьютерные языки! — сжалился Девин. — Языки программирования, на которых пишутся компьютерные программы. Подумайте: ведьони представляют собой знаковые системы, созданные человеком, и тоже кодируют смыслы в единицах-символах. В бинарном языке-коде, например, этих символов два — единица и ноль, и вся сложнейшая информация о мире шифруется в программе с их помощью.
— А теперь, — продолжил он, — не вдаваясь в технические детали, объявлю вам следующее: лабораторно нашим ученым удалось создать такой язык программирования — иными словами такой сверх-код человеческого языка — который по степени унификации в его единицах-символах передаваемых смыслов приближается к зеркальной противоположности некого другого кода, того, чьи единицы наоборот максимально разнообразны, многочисленны и обозначают индивидуальные уникальные смыслы, разбросанные в мире. То есть, — Девин сделал дразнящую паузу, — мы создали нечто диаметрально противоположное коду мироздания.
— Код дьявола! — пискнул сверху гик Раймонд.
— Прошу вас: останемся все же в научной зоне, — умоляюще поднял вверх руки Девин.
Он остановился, собрался с мыслями и продолжил:
