– Ой-ой-ой! – громко стонет, схватившись за тонкое запястье, а я зажимаю нос от того, что из него хлещет кровища.
– Ты ебнутая на всю голову малолетка! – прошипел я и, развернувшись на пятках, направился в ванную.
Сполоснув лицо водой, смыл кровь и вставил ватные тампоны.
– Дикарка, – хмыкнул, стягивая испачканные в крови вещи.
И только тут до меня дошло, что девчонка просто неправильно поняла меня. Дура, ну можно же было расспросить, а она сразу на дыбы встала. Ну, ничего, до самолета еще несколько часов, я успею объяснить ей все популярно. И уж тут-то она не отвертится.
Распахиваю дверь и в трусах выхожу в холл в ожидании увидеть там крошку.
– Ульяна, девочка моя! Ты все неправильно поняла! – выкрикиваю я и направляюсь в спальню.
Надеюсь, девочка уже готова принять своего дикого зверя.
– Котя, твой голодный тигренок сейчас будет ласкать тебя-а! – надеюсь эти идиотские сравнения смягчат недопонимание, проскользнувшее между нами.
Толкаю дверь спальни. Пусто.
Минута… и я обшарил все спальню в поисках своей Коти, но когда понял, что нет ни ее штанов, ни моей вчерашней рубашки, которые были оставлены на входе для стирки обслуживающему персоналу, в голове сложился паззл.
Сбежала!
***
Гудок… Раз. Два.
– Алле, – осипшим голосом, то ли спящим, то ли с попойки, хер поймешь, тянет Валентин.
– Ты, видимо, номер звонящего не разглядел перед тем, как брать трубку.
Несколько секунд тишины.
– О, Господи! Самрат Рыстамович, доброе утро, – заикаясь и суетясь, затараторил помощник. – Сейчас, секундочку.
– Валя, мы с тобой сколько лет работаем вместе, а ты все в одной поре, никакого развития, – цокнул я языком.
– Самрат Рыстамович, я готов, куда подъехать?
– А с чего ты взял, что я тебя после вчерашнего вообще захочу видеть? Стукачам в моем окружении делать нечего, – стальным голосом ответил ему.
– Но… тогда я не пониманию… – его голос дрогнул.
– Ты даже не можешь догадаться, зачем я тебе звоню, хотя, как по мне, тут все ясно, как белый день.
– Простите, Самрат Рыстамович, я…
– Не надо оправданий, я хочу от тебя только одного – чтобы ты довел то дело, которое начал, до конца, это твоя конечная цель, а потом…
– Я вас не подведу, Самрат Рыстамович, у меня же все уже схвачено…
– Вот только уволь меня от своей болтовни, Валентин.
– Да, конечно, простите… когда мне можно вас ждать? Возможно, сегодня днем можно будет купить место, Анастасия сможет подъехать в любое время…
– У меня от тебя уже болит голова, Валя… и за такие бабки она должна, даже если умрет, воскреснуть и прийти в загс.
– Да-да, Самрат Рыстамович, а по поводу суммы, ее можно подкорректировать. Я думаю, Настя… кхе, Анастасия пойдет на уступки.
Хм, о как! Настя, значит, уже… Хотя, чему я удивляюсь?! Жадные до денег сучки знают, о чей член нужно потереться, а Валя – он такой, на передок слабый. Офисные сплетни, мать их.
– Мне не нужны никакие уступки. Если она поставила такую цену, значит, заплачу столько, сколько надо, – бросил я и услышал в трубке рваный выдох. – Валентин, и передай Насте, что деньги поступят на ее счет тогда, когда она поставит роспись на свидетельстве и в брачном договоре.
– Но как вы узнали… о, Господи! Самрат Рыстамович… – смутившись, пробормотал парень в трубку.
– Валентин, я знаю все, скрыть от меня ничего невозможно, и даже то, что ты, как вертлявый пес, стелешься перед мо… – я запнулся. Зачем я это говорю человеку, который, выполнив свои обязанности, будет уволен.
– Это была ошибка, Самрат Рыстамович, – засопел он в трубку.
– Твоя ошибка, и ты за нее в ответе, но сейчас не об этом, – я вытянул правую руку, от чего чуть задрался рукав пиджака, дернул запястьем, глянул на время. Еще несколько часов, и самолет прибудет в Мумбай. – Я завтра вернусь в Россию утром. Точнее время скажу чуть позже. Позаботься о том, чтобы Анастасия Павловна была готова. Как, впрочем, и ты.
– Да, Самрат Рыстамович, об этом можете не беспокоиться…
– Но это не все! – грубо перебил я его. – Завтра же ты мне покажешь здание, ради которого затевается вся эта афера, и надеюсь, оно будет этого стоить.
– Да… – только это короткое словцо и успел сказать помощник, и я прервал разговор.
Как же меня утомляют эти пустые переливания слов. Как же я мог так ошибиться в выборе помощника. Эта осечка произошла со мной впервые. Видимо, в тот день, когда ко мне пришел на собеседование этот мудак, я был слишком добр и закрыл глаза не некоторые его недостатки.
Да, кстати о недостатках.
Быстро пробегаюсь пальцем по сенсорному экрану. И нажимаю вызов. Гудок… один…
– Да, Самрат, брат, – бодрый голос Масуда разорвал нить напряжения во мне. – Ты как сам? Встретил, как я понимаю, вчерашнюю курочку, – усмехнулся друг.
– Точно, встретил, – воспоминания об Ульяне тут же нашли отклик внизу паха, простреливая яйца электрическим разрядом.
– По твоему уставшему голосу слышу, что девочка огонь, – любопытные нотки завибрировали в голосе друга.
– А вот эти разговоры уже лишнее Масуд, пусть это останется между мной и Ульяной, – фыркнул хрипло.
– Аха-ха-ха, мужик, да ты даже имя ее запомнил! Втрескался, что ли, с первого раза?
