– Чтобы с головы девчонки ни один волосок не упал, – проговорил я металлическим голосом, глядя ОМОНовцу прямо в глаза, перед тем, как он с усмешкой закрыл перед моим лицом дверь.
– Сука! – в сердцах ударил Адж себя по колену. – Я же предчувствовал, что так будет.
– Ты в этом не виноват. Сейчас приедем на место и там уже обо всем поговорим.
Задние двери спец-автомобиля закрылись, и мы оказались в тесном пространстве.
Когда за решетчатым окошком послышался щелчок замка открывающейся двери, я и подумать не мог, что увижу взволнованное девичье лицо, плотно прижавшееся к решетке.
– Самрат, он мне ничего не сделал, слышишь… ничего… – с жаром протараторила она. – Он больной ублюдок, но ты пришел вовремя!
Ее глаза лихорадочно горели. Я, метнувшись к ней, обхватил ее пальцы.
– Ульяна, я тебя прошу, пожалуйста, не делай больше глупостей. Дай мне во всем разобраться самому.
– Твою мать, что ты тут делаешь? – услышал я мужской голос, и Ульяна взвизгнула.
– Отпустите меня!
– Ну-ка, вылезай отсюда. Там скорая приехала… Тебя ищет, – грубо пробасил мужик.
– Со мной все отлично. Я поеду с вами. В этой машине! – упрямо проговорила она, вцепившись намертво в решетку.
– Лекс! – крикнул мужик куда-то на улицу. – По ходу ей успокоительное нужно! Она бешеная!
– Уля, прошу, не усложняй. Иди домой и дождись меня там, – я прижался к ее пальцам губами, – я за тобой вернусь.
В ее глазах заблестели слезы отчаяния.
– Но ты же застрелил отчима. Они тебя посадят. Они не поверят, что ты защищал меня! – жалобно пропищала она, и по ее щекам потекли крупные слезинки.
– Я люблю тебя, – шепнул я одними губами. – Малышка моя, будь умничкой и дождись меня. Все будет хорошо. Поверь мне.
Выпустив ее пальцы, я начал отнимать их один за другим от решетки.
– Будь умницей, поняла меня?
Она закивала головой, словно китайский болванчик.
– Я дождусь тебя, – сквозь тихие всхлипы проговорила она, – дождусь… только вернись за мной.
Я кивнул. И когда ее вытащили из машины, с силой ударил кулаком о твердую поверхность сиденья.
– Все будет хорошо, Самрат Рыстамович. Этого урода засадят надолго, – проговорил Аджит, глядя в небольшое оконце на улицу, где вокруг отчима Ульяны суетились врачи, до сих пор пытаясь остановить кровь. Чуть дальше, за скорой, лежали два черных пакета, над которыми присели на корточки двое в гражданском.
– Этот придурок убил двух девчонок, им только исполнилось по восемнадцать лет, – проследив за моим взглядом, сказал Аджит.
– Надо было прикончить эту мразь намертво.
– По здешним законам вы бы сели в тюрьму, – констатировал факт один из телохранителей.
– Хер бы они угадали, – усмехнулся я, – я гражданин другой страны…
– Так вы же женились на русской… – вскинул брови телохранитель.
– Но гражданство пока не получил, – ответил я ему.
Отвернулся от окна и вперился взглядом поверх голов парней. Как же здесь перевернулась вверх ногами моя жизнь. Кто бы мог подумать, что за столь короткий срок я смогу вляпаться в такое дерьмище, да еще и двумя ногами. И помимо всего этого говна найти ту, что за несколько дней смогла воскресить во мне чувства, которые я похоронил в своем сердце шестнадцать лет назад.
На улице уже сгустились сумерки, и становилось зябко. Передернув плечами, я в тысячный раз глянула на вход в отдел полиции.
Возле пропускной будки суетилась стайка людей. Три парня и две девушки пытались уже несколько часов договориться с конвоем, чтобы их пропустили внутрь, но все было без толку. Меня оттуда выдворили пять часов назад, хоть я этому и сопротивлялась очень яростно. Не хотела уходить, пока не увижу Самрата. Но как оказалось, права человека в стенах этого серого здания совсем не учитывались. И меня не только вышвырнули за ворота, но еще и пригрозили, что посадят на несколько суток за оказания сопротивления местным органам власти.
Я сжала зубы от безысходности. Пять часов, проведенных под воротами полицейского участка, давали о себе знать. Я проголодалась. Устала. И самое главное, волновалась так, что, если бы мне и принесли поесть, то кусок в горло бы точно не полез несмотря на то, что желудок сосало от голода.
Конечно, я могла бы пойти домой, как мне и говорил Самрат. Но я настолько переживала за него, что даже шага не смогла сделать в сторону дома, когда оказалась за воротами. Пока сидела на лавочке, все время думала о том, как оказалась в такой нелепой ситуации. Все-таки не зря я отказалась от медицинской помощи. Я хорошо себя чувствовала и ни в какой психологической поддержке не нуждалась. Мне хотелось сейчас только одного – увидеть Самрата и обнять его, почувствовать его защиту. Ведь если бы Самрат не нашел меня и не пришел на помощь, я бы точно была мертва. Помимо угроз отчима я слышала от полицейских, что он и вправду убил двух девчонок. Правда, сначала поиздевался над ними, а потом убил. Хотя кто знает, как там все было на самом деле, может, они умерли еще в процессе издевательства. Это теперь узнают после того, как проведут медэкспертизу.
