Вот так и получилось, что в кладовке и рядом с нею оказалось пятеро вооруженных мужчин, двое из которых уже не могли ни на что реагировать адекватно. Один – из-за распиравшего его ноздрю дула, другой – из-за вида наручников на тонком запястье и крови на божественно недосягаемом и самом прекрасном в мире лице.
Они выстрелили одновременно.
Сутяга и Тихоня упали на цемент пола, а Алиса присела в тесной кладовке, закрыв голову рукой. Это не спасло ее от брызг мозгового вещества и осколков черепной кости юриста, но постоянные посещения морга и любопытство медика от бога спасли ее от сильнейшего шока, в который обычно попадает и взрослый человек в такой ситуации.
– Что с тобой, брат? – поинтересовался Игорь Анатольевич Мазарин, когда тело юриста Козлова осело вниз и перестало дергаться.
– Я убил эту сволочь, что, разве не заметно? – размахивая пистолетом, нервно сообщил Григорий Анатольевич Мазарин.
– Ты ранен, брат? – убрал свое оружие Игорь Анатольевич и на плохо гнущихся ногах пошел поближе.
– Кто-нибудь отцепит девочку от этой падали? – топнул ногой Григорий Анатольевич.
Охранник – специалист по отмычкам – открыл наручники за восемь секунд.
– Иди сюда, – подозвал Алису Гоша. – Ко мне. Ближе!
Расстегивая кашемировое пальто, он смотрел только ей в лицо.
– Ну-ка глянь! – показал Гоша пальцем вниз, и загипнотизированная его неподвижными зрачками Алиса медленно опустила глаза. – Ну что? – крикнул он. – Рана?
– Не может быть! – бросилась она на колени и закрыла ладонью дырочку в белой рубашке на животе, дырочку с пороховой окантовкой, уже заплывающей красным. – Этого не может быть, он выбросил все патроны из обоймы, я сама видела! – дрожащими руками Алиса расстегивала под нависшим животом ремень брюк. – Лягте, лягте на пол, зажмите посильней рану рукой, позвоните в «Скорую», этого не может быть, все патроны из обоймы… как же так?..
– Зачем ты снимаешь мне штаны? – спросил Гоша, зажав скомканным в руке шарфом живот там, где ему показала Алиса.
– А не снимаю… Я ремень ослабляю…
– Закройте ангар, – приказал Гога Мазарин, а когда ни Сутяга, ни Тихоня не пошевелились на полу, ударил по очереди ботинком их в бок.
Охранник поднял оружие Козлова и осмотрел его.
– Автоматический, – доложил он. – Пустой. Один патрон был в стволе.
Раненого Мазарина отвели к машине и усадили на сиденье. Тихоня сбегал за аптечкой, Алиса поняла, что «Скорой» не будет. Окровавленный шарф заменили бинтовой прокладкой, но шарф Гоша не отдал, а сначала спросил у Алисы: «Твой?», и когда она утвердительно кивнула, спрятал его под рубашкой на груди, теперь Гоша весь был в крови – с шеи до низа живота.
Охранники замотали в полиэтилен и погрузили тело юриста Козлова в багажник.
Ухватив Алису за руку, Гога отвел ее в сторону, оглядел пустыми глазами и спросил:
– Что это было?
– Я не знаю этого человека, он следил за мной, а за нами еще следил милиционер, милиционер хотел нас задержать, надел наручники, но мы удрали…
– Я умру? – спросил из машины Гоша.
– Нет! – тут же крикнул в ответ Гога, не отводя от Алисы пустых глаз.
Алиса закрыла лицо руками. Гога убрал ее руки, силой поднял вверх лицо с засохшей под носом кровью, вытер тыльной стороной ладони с ее щеки чужую смерть, наклонился и пообещал тихим голосом – чтобы не услышал брат:
– Если он умрет, я тебя к нему прикую. Выстрою склеп и прикую тебя к нему до конца жизни. Буду кормить, поить, пока ты сама не захочешь умереть.
Охранники открыли ворота ангара. Осторожно шурша шинами, въехал фургон с надписью «Психиатрическая помощь». Раненого Мазарина положили на носилки и погрузили в фургон. Брат с телохранителями стояли молча, пока фургон не отъехал.
«
– Что, по-твоему, я должен делать? Что?! – кричал Сутяга. – Что теперь будет?
– Позвони в милицию, – устало посоветовала Алиса.
– Ты в своем уме? Позвонить в милицию и заложить братьев Мазарини?
– Позвони в милицию, расскажи все, как было. Не хочешь огорчать братьев, напиши подробно в показаниях, что это была самооборона. Они же выстрелили одновременно… – Алиса перед зеркалом в туалете мочила под краном платок и оттирала лицо.
– Да иди ты!..
– Не кричи на Алиску, – подал голос сидящий у батареи на корточках Тихоня. – Алиска хорошая. Мы были друзьями, а с тех пор, как ты получил деньги, ты стал другим.
– Друзья так не делают! – не может успокоиться Сутяга. – Она вечно оказывается в каком-то дерьме, а отдуваемся в итоге мы!
