Айлин Ревенгар – леди, но отказалась от рода, магесса, но сбежала из Академии, чужая невеста, но оставила жениха, чтобы спасти… просто друга? Ни горящая столица, ни демоны в Академии не страшны лорду-протектору Грегору Бастельеро, но его ученица исчезла вместе с последним из рода Дорвеннов, обреченным на смерть ради спасения королевства. Из этого путешествия может вернуться только один, и Грегору придется выбирать между сыном погибшего друга и своей единственной любовью.Роман о захватывающих приключениях юной некромантки, дворцовых интригах и богах, которые вмешиваются в жизнь людей.Новый цикл от Даны Арнаутовой, автора романа «Год некроманта. Ворон и ветвь», и Евгении Соловьевой.Красивая обложка от топовой художницы tatkatmur (11 000 подписчиков в ВК) и внутренняя иллюстрация от Юлии Тар (больше 20 000 подписчиков в ВК).В книгу также включены дополнительные рассказы «Внутренний голос» и «Тревожные сны Дарры Аранвена».
Айлин распахнула глаза, не сразу поняв, где она находится и почему за окном отчетливо слышится упоенный вой токующего вурдалака. Не сезон же! Самая середина весны, а токование у любой псевдонежити приходится на конец осени!
Она села на постели, осмотрелась, поежилась от тянущей из распахнутого окна промозглой сырости, заметила наконец томно сидящую у самого подоконника Иоланду и бессильно выругалась. Вот ведь… неймется соседке! И какого же болвана она на этот раз назначила своим кавалером? А кто, кроме полнейшего болвана, додумается петь серенаду не перед отбоем, а на самом рассвете? Вот перебудит все общежитие…
Айлин позволила себе минуту приятного злорадства: представила, как с треском распахиваются окна женского крыла и в горе-музыканта летят два-три «молота Пресветлого», десяток проклятий, пара стульев и большая ваза. Ох, да он еще и фальшивит!
Соседка не удостоила ее и взглядом, и Айлин, еще раз выругавшись себе под нос, улеглась обратно и накрыла голову подушкой. Не помогло. Голос у поклонника Иоланды был знатный, громкий, к тому же приглушенное подушкой: «Люблю-у-у я любо-о-о-овью безбрежною-у-у… как смерть безнадежною-у-у-у…» – приобретало совершенно непристойное звучание!
Вот бы месьор де Берже, фраганский поэт, приглашенный год назад для преподавания современной литературы, услышал, как тут изгаляются над его стихами!
– Люблю мою грезу прекра-а-асную, принцессу мою светлоокую-у-у…
– Иоланда! Да закрой же окно, во имя Претемной! – взмолилась Айлин, отбрасывая подушку и понимая, что так же, по-вурдалачьи, провытого: «Мечту дорогую, прекрасную!» – она просто не выдержит.
Лютня, под которую несчастный, возомнивший себя трубадуром, исполнял серенаду, зарыдала и смолкла. Айлин искренне понадеялась, что струны не выдержали.
Соседка обернулась и, одарив ее снисходительно-презрительным взглядом, протянула:
– Между прочим, Ревенгар, ты просто завидуешь!
– Завидую? – опешила Айлин. – Чему?!
– Тому, что я нравлюсь юношам! – победно сообщила Иоланда, поправляя кокетливый светлый локон.
О Претемнейшая, еще только рассвет, а она уже и прическу сделать успела? Ничего себе!
– Было бы чему завидовать, – проворчала Айлин, совершенно не желая признавать правоту Иоланды.
Да, соседка нравится юношам. Ну… ну и подумаешь! Зато у Айлин есть целых девять названых братьев… и мэтр Бастельеро ее хвалит, и милорд магистр Роверстан…
– Конечно-конечно, – ядовито-ласково согласилась Иоланда. – Ты ни капельки не завидуешь тому, что я нравлюсь юношам! И твоя однокурсница тоже, как там ее? Морьеза? И вообще все девушки, кроме тебя! Тебе уже целых шестнадцать…
– Семнадцать, – зло бурнула Айлин.
От беспощадно правдивых слов вредной соседки горчило на языке. Ну да, Ида действительно после каждых выходных утопает в букетах и подарках, а рядом с ней и похорошевшей к пятому курсу Лионоре перепадает внимание тех, кому привередливая итлийка отказывает. Айлин же обходят стороной даже те из боевиков, которые вообще никого из девиц не пропускают, хотя бы по разу не сходив с ними на свидание. Словно она заговоренная или проклятая… Или страшнее умертвия.
– Семнадцать! А ты даже не целовалась ни разу! И правильно, кому ты нужна, заучка несчастная? Кроме твоих Воронов, таких же ненормальных, как ты!
– Замолчи немедленно! – яростно вскрикнула Айлин, сжимая кулаки и пытаясь уговорить себя, что слова Иоланды не стоят внимания.
Просто-напросто она злится, потому что Саймон не обращает на нее никакого внимания, как Иоланда ни пытается его завлечь. Зато Айлин он по секрету шепнул: «Папа всегда говорил не связываться с иллюзорницами, кто знает, как они выглядят на самом деле?!»
– Сама ты завидуешь, – продолжила она уже куда спокойнее. – Потому что тебе нравится Саймон Эддерли и ты хотела пойти с ним на Вишневый бал! А он тебя не приглашал и не пригласит, и даже приворот не поможет! Я, между прочим, знаю, что ты его делала!
– Зато меня пригласит кто-нибудь другой! – прошипела Иоланда, покраснев. – А тебя не пригласит никто! Разве только кто-то из твоих Воронов! Из жалости, чтобы ты их курс не позорила! Интересно, они жребий бросят или твой драгоценный замороженный Аранвен назначит кого-нибудь? Сам-то он тебя только конфетками кормит, как маленькую девочку!
Айлин задохнулась от стыда и гнева. Как же позорно признавать, что слова противной соседки правда от первого до последнего слова!
Она и в самом деле ни разу не целовалась. Ни с кем. Хотя иногда пыталась представить что-то похожее на романтичную сцену из фраганского романа: вечер на балконе, запах цветов, соловьи… Вот только добавить ко всему этому великолепию кого-то из юношей ей не удавалось даже мысленно!
