В мгновение ока татуированный парнишка превратился в кусок окровавленного мяса, изрешечённого пулями. Его останки рухнули на пол. Несколько человек, стоявших рядом и не успевших отскочить в сторону, оказались там же с пулевыми ранениями.
Вокруг поднялся крик заключённых и солдат. Последние пытались утихомирить беснующуюся толпу, раздавая удары прикладами и электрическими дубинками направо и налево. Из какой-то подсобки выскочили несколько медиков. Разумеется, в первую очередь они кинулись к своему товарищу, которого атаковали нейровирусом, и лишь после занялись ранениями случайно пострадавших заключённых.
Мне посчастливилось оказаться на безопасном расстоянии от заварушки, так что, следуя примеру своих соседей, я отошел на пару шагов к ближайшей стене и сел на корточки рядом с ней. Всё равно теперь придётся ждать, пока уберут труп, раненых, и возобновится проверка. А попасть под раздачу взбесившихся бойцов министерства мне совершенно не улыбалось.
К счастью, никто не подумал, что мы что-то замышляем. Напротив — увидев, что часть заключённых освободила пространство, и села возле стены, охранники начали теснить остальных ближе к нам и приказывать им не создавать помех.
— Охренеть, — пробормотал я, глядя на всё происходящее.
Рядом со мной оказался невысокий лысый мужчина. Судя по его спокойному виду — арестанта нисколько не смутило произошедшее.
— Что, новенький?
— Не понял?
— Я говорю — в первый раз на этап идёшь?
— Да.
— Оно и видно, — мужчина потянулся, хрустнув суставами пальцев, — Не парься, тут такое случается время от времени. Всегда найдётся баран, который верит, что сможет протащить на зону что-нибудь запрещённое.
— Серьёзно? — я удивился, — Тут же столько охранных систем?
— Ну и что? — меланхолично отозвался мой собеседник, — Такие типы вообще мало думают. Киберпсихи, что с них взять?
В этом, пожалуй, он был прав. За время своей службы я и сам не раз встречал людей, которые после удаления имплантов вели себя неадекватно. И чем больше их было установлено — тем больше была вероятность, что нейронные связи в мозгу окажутся повреждены, и человек попросту слетит с катушек.
— Это же был нейровирус, да? — Я провожал взглядом бойца, которого медики на носилках уже затаскивали в ту дверь, откуда появились.
— Сто процентов.
— Удивительно, как он умудрился его протащить сюда?
Мужчина смерил меня весёлым взглядом.
— За деньги, парень, можно сделать всё.
— Сомневаюсь, что у киберпсиха хватило бы денег на подкуп конвоиров.
— Да он, скорее всего, обычный курьер. Я же говорю — такое иногда случается. Или ты думаешь, что на зоне всё по уставу корпораций?
— Так и думал, честно говоря.
— Ох парень, — мужчина сочувственно покачал головой, — Выкинь ты это из головы. Поверь, всё совсем не так, как представлялось на воле. Как зовут-то тебя?
— Матвей.
— Я Михей.
— Приятно познакомиться.
Михей хрюкнул, и я не сразу понял, что это был смешок.
— Откуда ты такой воспитанный?
— Местный.
— Да? Ну что ж, тогда позволь дать тебе совет — старайся не показывать своё воспитание там, куда тебя отправили. Могут неправильно понять.
— Приму к сведению, — кивнул я.
Как раз в этот момент к нам приблизился один из охранников и велел подниматься. Труп убрали, раненных оттащили в сторону и проверка очереди возобновилась, после чего нас всех под пристальным вниманием бойцов министерства погрузили в вагон гиперпетлевого экспресса. Что характерно — вагон был без окон.
Часть состава, в которой я оказался, была рассчитана больше чем на сотню человек. Разумеется, никаких сидений и кроватей, привычных для «нормальных» пассажиров гиперпетли, тут не оказалось. Вдоль стен вагона в три ряда с обеих сторон были установлены вертикальные ложа с мощными крышками, оставляющими открытой лишь голову. Всех нас по порядку заковывали в них, и когда процедура завершилась — двери опечатали и заперли снаружи. Внутри, вместе с целой ротой убийц, грабителей и хакеров остался всего десяток бойцов министерства — но большего и не требовалось. В самом деле, что могли сделать закованные в железо преступники, не способные даже почесать нос?
К тому же — на каждого нацепили ошейник. Кажется, кроме трекера слежения в него был вмонтирован неплохой шокер. И в случае, если кому-нибудь из нас посчастливилось бы освободиться — конвоиры командой своих спутников разом могли остудить горячий пыл беглеца.
Экспресс стартовал точно по расписанию, и стремительно начал удаляться от моего родного гигаполиса. Я почувствовал это по лёгкой вибрации под ногами. И чем же было заняться неподвижному заключённому, как не попытаться осознать произошедшее?
Впрочем, новых мыслей в моей голове не поселилось. Я раз за разом пытался понять, кому мы с отцом могли помешать, но на ум ничего не приходило. К сожалению, я не мог даже попрощаться с ним, и теперь совершенно не представлял, когда мы увидимся, и случится ли такое вообще? Надо ли говорить о том, что точно таким же образом я думал и о сестре?
