Тео и Кэрри остались на парковке, никто не обращал на них внимания. Оба нервно ходили туда-сюда и пытались понять, что делать.
Если верить переговорам в наушнике Тео, в Вашингтоне начали подготовку ко второму протоколу. ФБР сделало официальное заявление, и теперь новости наводнили кадры с туристами и чиновниками, спешащими в укрытие. В Белом доме выключили свет – эксперты предположили, что президента уже перевезли в бункер. На другом конце города, в Пентагоне, мельтешили вооруженные солдаты в полной экипировке. От новостей голова шла кругом. Это был их личный кризис – а теперь он разошелся от побережья до побережья. Перерос во что-то совершенно иное.
Лью с лос-анджелесским отрядом передавала властям на Восточном побережье все, что известно, – то есть немногое. Они сообщили данные по обоим подозреваемым – и теперь пытались как можно быстрее раскопать их подноготную. Скорее всего, сейчас это было уже бесполезно, но после новостей о причастности Бена никто не хотел рисковать. Нужно было изучить любую зацепку, в том числе сведения о Билле. Тео знал, что Кэрри не слышит переговоры у него в ухе, но все равно нервно переминался с ноги на ногу. Он совсем не знал ее, но Хоффманы уже почему-то казались ему родными. Из-за того, что он слышал, как ФБР называет мужа Кэрри потенциальной угрозой, Тео казалось, что в чем-то он ее предает.
Тео тут же написал Джо о втором пилоте. Она не ответила. Тео с Кэрри смотрели на телефон в ожидании.
– Написано «Доставлено», – сказала Кэрри.
– Да, но прочитала она или нет?
Ответа у Кэрри не было.
Тео буравил глазами экран и молился, чтобы в диалоге с Джо замигали три заветные точки. Пытался не подпускать мрачные мысли, но они так и кишели в тишине. Никто не знал, что это за газ. Никто ни малейшего понятия не имел, что там происходит. Возможно, Джо не прочитала сообщение всего лишь потому, что…
Тео отдал телефон Кэрри и размял пальцы.
– Она просто занята, – сказала Кэрри, успокаивая их обоих. – Она все получила. С ней все в порядке. Просто пока не может ответить. А от Билла что-нибудь есть?
Тео покачал головой. Билл не передавал никаких посланий морзянкой с тех пор, как сообщил им местонахождение семьи. На фоне этого сложновато было верить, что его не раскрыли.
– Ну, и он тоже занят, – сказала Кэрри. – Летит. Прокладывает курс. Поддерживает связь.
Тео наклонил голову.
– Что?
– Ну,
Тео вспомнилось «Чудо на Гудзоне»[19]. Вспомнилось, как он тогда искал в сети запись переговоров диспетчера и кабины – его поразило, как мало капитан Салленбергер говорил во время происшествия. Весь полет продлился минуты три, максимум – четыре. Диспетчер перечислял пилоту варианты – но Салли почти не отвечал. А если отвечал, то коротко и по делу. «Не могу». И наконец: «Мы сядем на Гудзон».
Билл не раскрыт. Просто занят.
– Ты же уверена, что права. Да? – спросил Тео.
Она подняла взгляд.
– Так скажи им.
– Меня не послушают.
– Но ты же права.
Кэрри посмотрела на него с укором.
– И с каких пор это значит, что меня послушают? Ты-то должен понимать это получше других.
Тео покачал головой.
– Но ты
Тео раздосадованно помассировал лицо и опустил глаза на телефон в ее руке.
На тот самый телефон, который ранее показывал ему, как его тетя обращается ко всему миру.
– Кэрри, – медленно произнес он, в его голове вырисовывалась идея. – Нам пора.
Когда самолет затрясло, Джо расставила ноги и взялась за противоположные стороны переборки. Она отказывалась покидать свой пост у двери кабины. Ничто не говорило о приближении третьей атаки – но ведь и вторую предсказать было невозможно.
Позади нее в салоне воцарилась пугающая тишина. Джо бросила быстрый взгляд назад, чтобы проверить пассажиров, и от этого движения шею прострелила боль. Она почувствовала что-то странное на своей ноге и посмотрела вниз. Чулки расползались, словно их что-то разъело, а на коже под ними расцветали болезненные язвочки.
Она выкинула это из головы.
Папочка вышел из туалета, вытирая руки. Закатанные рукава его темно-серой униформы промокли. Джо поняла, что он смывал с кожи яд. Последние десять минут Келли раздавала пассажирам бутылки с водой и велела промывать глаза, руки, лица. Что угодно, с чем мог контактировать газ. Велела зажимать рот и нос одеждой, чтобы хоть как-то, пусть даже самую малость, фильтровать воздух. Джо не знала, из-за действия яда или от бессилия, – но никто не сопротивлялся, не требовал объяснений, ничего не просил у Келли.
