Дело, впрочем, поправимое. Будет и признание. Мировое, например. А за ним и поклонники появятся. И поклонницы, между прочим… Я помню, года два назад, вы раскопали какие-то древности?… Ваша заслуга в том, что никто до сего времени не обратил на них внимания — считаю магию древних лапшой, которую вешают на уши. Вы знаете, что у тех волхвов можно было многому научиться — я подозреваю, что везение вашего того же порядка…
Мы работаем над некоторыми изобретениями в области высоких энергий — но вы же прекрасно знаете, какую роль играет там случайность и сама личность экспериментатора. По профессии я атомщик. Еще один шаг. И мы у цели.
— Мы? Разве я сказал «Да»? Мое тщеславие, уважаемый Петр Иванович, удовлетворено самим процессом, а также и тем, что я пока один и единственный. А поклонницы? Здесь, конечно, не прибрано, — он огляделся, но так, пожалуй, лучше. Все вещи лежат на своих местах, и мысли направлено в одно русло.
— Братство ныне весьма богато. Мы бы купили у Вас тот антиквариат. Вы могли бы безбедно существовать, если бы поделились с нами.
— Простите за еще один нескромный вопрос, — извинился Игорь, — На какой срок рассчитаны ваши полномочия?
— Магистр Братства выбирается на неограниченный промежуток времени из членов Высшего Совета по принципу единогласия.
— Понимаете. Сейчас я нисколько не стеснен в средствах, однако, вы столь настойчивы, что я немного подумаю над вашим предложением, и наверное, соглашусь. Приятно иметь дело с творческим человеком.
— И деловым, Игорь! Заметьте, деловым.
Мы в средствах также не стесняемся.
— У вас примечательное имя.
— А, и вы тоже заметили? — остроумно ответил Магистр.
— Кто, как не Петр, распахивает врата рая.
— … для одних. Но, не забудьте, Игорь, что именно он запирает их на ключ перед носом других. Соглашайтесь, ей-богу! Вы не прогадаете. Не доводите до греха.
— Ого!? Это угроза?
— Нет! Ну, что вы. Я мирный человек.
Сейчас мое время.
— В смысле?
— Знаете, в средние века день делили сообразно религиозным представлениям. На заре трудился праведный Авель, три часа — Ноево время, девятый час — то Моисеево законодательство, вечер — пришествие Христа. Скоро девять!
— К сожалению, именно Моисей, задолго до Дарвина, водил свой народ сорок лет по пустыням. Так, я подумаю до завтра?
— Конечно, конечно. До свидания.
— До свидания.
Затворив за Магистром железную дверь, Игорь вернулся в комнату.
— Свет отключен. Лифт стоит. Значит, две минуты на спуск по лестнице.
Удар дедовским посохом по компьютеру превратил Notebook в груду бесполезных железок и пластин. Затем он вытащил из-под них жесткий диск.
— Я ему не поверил, а он мне и подавно.
Металлическая оболочка диска стала медленно краснеть в ладонях Игоря.
— Он спустился. Теперь надо отойти от дома на безопасное расстояние. Еще одни минута.
Бесформенный оплавленный комок полетел в угол. Игорь рванулся на кухню. Удар разломал стенку мусоропровода.
Затем двумя ремнями парень закрепил волшебный посох за спиной. Игорь знал, что времени у него совсем не осталось.
Просунув ноги в дыру, он соскользнул вниз, роняя никому неизвестные, таинственные слова Великой Формулы.
Но упасть ему было не суждено. Игорь пролетал между первым и вторым этажом, когда тьма взорвалась безумной болью света и огня. Адское пламя поглотило его. Оно сожгло, спалило непрочное, хрупкое тело.
Ураганная волна, поднявшись на дыбы, разметала его пепел, чтобы смешать затем с кирпичной пылью и обломками рухнувшего, рассыпавшегося, уничтоженного здания.
Строка любой из древних саг
Не значит ничего,
Пока не сделан первый шаг
Похода твоего,
Пока не начал сам искать
Следы своей судьбы
В словах, которых не слыхать,
И в шелесте листвы.
«Привет, Сев!
Мы, помнится, спорили с тобой на тему:
«О достоверности реставрации языческого фольклора.»? Я остаюсь при своем мнении. Сейчас уже не важно, насколько точно отобразил славянские мифы Бус Кресень. Если он в чем-то ошибся, время поправит его. Физики утверждают, что красивые теории в большинстве своем верны. Шероховатости восстановленных «Русских Вед» сгладятся в чужом пересказе. А «Веды» красивы! Ты согласен?
Сам факт подражания языческим одам заслуживает внимания. Ныне такой век, когда во славу старого творится новое. Не надо бояться ошибок. В прежнем виде Веды не воссоздать, но если проникнуться русским духом, получится тоже весьма неординарная и поучительная вещь.
В доказательство привожу собственное сочинение-реконструкцию. В деталях оно опирается и на Эдды, однако, по сути это новая, придуманная мной легенда, так похожая на подлинную. Возможно, я когда-то создам целый цикл сказок и песен кота Баюна. Вот первая из них….»
