— «Имперская звезда» и «Комета Ио»; как много радости принесли нам эти книги! Порою целыми ночами мы спорили над ними за кофе, или правили корректуру, или заходили в книжные магазины и выставляли их перед другими книгами.
— Я тоже так делал, — сказал Рон. — Просто потому, что они мне нравились.
— Мы веселились, даже споря о том, кому придется спать посередине.
Это было как ключ. Рон начал подниматься, плечи его распрямились.
— А у меня, наконец, оба, — сказал он. — Кажется, я должен быть счастлив.
— Может, да. А, может, и нет. Они любят тебя?
— Говорят, что да.
— Ты любишь их?
— О боже, да! Я говорил с Молли и она старалась что-то объяснить мне, но она пока еще не очень хорошо говорит по-английски, но в конце-концов я понял, что она хотела сказать... — он выпрямился и посмотрел вверх, как бы отыскивая там слова.
— Удивительно, — сказала она.
— Да, — он посмотрел на нее. — Удивительно!
— Ты и Калли?
— Дьявол, Калли — большой старый медведь, я могу играть с ним, могу припечатать его на обе лопатки. Но все дело в нем и в Молли! Он все еще не понимает ее. А, поскольку я моложе, то он думает, что должен научиться быстрее меня, а это ему не удается, поэтому он сторонится нас! Я всегда могу справиться с ним, в каком бы настроении он ни был, но Молли его еще не знает и думает, что он на нее сердится!
— Хочешь скажу, что делать? — спросила Ридра после паузы.
— А вы знаете?
Она кивнула.
— Это очень больно, больнее, чем если бы между ними на самом деле что-то было, потому что тебе кажется, что ты ничем не можете помочь. Но это не так!
— Почему?
— Потому что они любят тебя.
Рон замер в ожидании.
— Калли впадает в дурное настроение, и Молли не знает, как к нему подступиться.
Рон кивнул.
— Молли говорит на другом языке, и Калли ее не понимает.
Он снова кивнул.
— А ты можешь разговаривать с ними обоими. Ты не можешь быть посредником: это не средство. Но можно научить их делать то, что можешь ты.
— Научить?
— Что ты делаешь с Калли, когда у него плохое настроение?
— Треплю его за уши, — сказал Рон. — До тех пор, пока он не начнет смеяться, и тогда я валю его на пол.
Ридра сделала гримасу:
— Неортодоксально, но если действует, то прекрасно. Покажи это Молли. Она спортивная девушка. Пусть потренируется сначала на тебе, пока не будет получаться как надо.
— Я не хочу, чтобы меня трепали за уши!
— Но нужно же иногда чем-нибудь жертвовать, — она попыталась сдержать улыбку, но не смогла.
Рон потер лоб.
— Пожалуй.
— И вы должны научить Калли разговаривать с Молли.
— Но я сам иногда не знаю слов. Я просто догадываюсь быстрее, чем он.
— Если Калли будет знать слова, это ему поможет?
— Конечно!
— У меня в каюте есть учебник кисвахили. Я дам его вам, когда мы вернемся.
— О, это будет отлично... — Рон остановился, отступил обратно в листву. — Только Калли не любит читать.
— Поможешь ему.
— Научить его?
— Именно.
— Думаете, он будет меня слушаться?
— Чтобы приблизиться к Молли? — спросила Ридра. — Наверное будет.
— Он, будет, — Рон распрямился, как стальная пружина. — Он будет!
— А теперь ты пойдешь внутрь? — спросила Ридра. — Через несколько минут начнется обед.
Рон повернулся к перилам и посмотрел на яркое небо.
— У них здесь прекрасный щит.
— Да, чтобы не сгореть в огне Беллатрикса, — пояснила Ридра.
— Поэтому они не задумываются о том, что делают.
Ридра подняла брови. Все равно мальчишку волнует правда и ложь, даже среди семейных неурядиц.
— И это тоже, — сказала она и вспомнила о войне.
Напряженная спина Рона подсказала ей, что он придет позже — хочет еще немного подумать. Ридра прошла через двойную дверь и начала спускаться по лестнице.
— Я видел, как вы вышли, и решил подождать, пока вы вернетесь.
Ридра никогда не видела его раньше. Черные с синевой волосы окаймляли лицо, слишком морщинистое для его возраста — около тридцати лет. Он сделал шаг в сторону, освобождая дорогу с невероятно экономными движениями.
Подождал, когда приблизится Ридра, потом повернулся и кивнул на людей внизу. Он указывал на барона, который одиноко двигался к центру зала.
— У этого Кассиуса очень голодный взгляд.
— Интересно, насколько он голоден? — поинтересовалась Ридра, но тут же почувствовала какую-то тревогу.
Баронесса пробралась сквозь толпу к барону, чтобы посоветоваться, начинать ли обед или подождать еще минут пять, а может и по другому важному делу.
— Каким может быть брак между этими двумя людьми? — спросил незнакомец со снисходительным изумлением.
— Сравнительно простым, я думаю, — ответила Ридра. — У них есть занятие: беспокоиться друг о друге.
Вежливый вопросительный взгляд. Видя, что разъяснений не последует, незнакомец снова повернулся к толпе.
— У них такие странные лица, когда они смотрят сюда, мисс Вонг.
— Они смеются.
— Бандикуты! Вот на кого они похожи — на стаю бандикутов.
— Интересно, влияет ли на них искусственное небо?
Ридра почувствовала, что начинает раздражаться.
Он засмеялся.
— Бандикуты с талассанемией!
— Может быть. Вы сами не из Дворов? — его сложение свидетельствовало о жизни отнюдь не под искусственным небом.
— Из Дворов.
