ПАДЕНИЕ БЕРЛИНСКОЙ СТЕНЫ полностью

Советско-германские отношения должны получить у нас статус, сопоставимый с советско-американскими. Их сферу следует надежно защитить от любых неквалифицированных сентенций, откуда бы они ни исходили. Размах и самопроизвольный характер гуманитарной помощи, оказывавшейся Советскому Союзу на рубеже 1990-1991 годов населением и старых, и новых земель ФРГ, воочию продемонстрировал наличие в Германии мощного потенциала доброй воли по отношению к нашей стране. Он образует прочную основу для сохранения, развития и расширения плотной сети взаимовыгодных связей во всех областях. От нас зависит, сможем ли воспользоваться вытекающими из этого потенциала возможностями – другими словами, сможем ли спать спокойно (даже вспомнив ненароком во сне о Германии).

Думается, что для европейской политики СССР кардинально важно, что объединенная Германия не только может, но и хочет пойти на широкие капиталовложения в советскую, прежде всего российскую, экономику. Не менее важна готовность к сотрудничеству с нами и со стороны германского частного капитала. В Советском Союзе он видит практически неограниченный рынок сбыта, гарантирующий на многие десятилетия вперед благоприятную конъюнктуру экономического развития Германии, и ждет лишь создания в нашей стране условий, сводящих к разумному минимуму риск капиталовложений. При этом и официальные круги, и частный капитал Германии объективно заинтересованы в сохранении СССР как единой федерации и предотвращении в нем внутриполитических «взрывов».

Позитивный фон наших двусторонних отношений с Германией определяется отсутствием каких-либо серьезных политических антагонизмов сейчас и на обозримое будущее. К концу XX века европейская история замкнула круг, обнажив после столетнего перерыва жизненную важность тесного сотрудничества между Германией и нашей страной. Объективная необходимость заставила политиков соответственно действовать, оттеснив в сторону тех, кто не понял или не захотел понять веление времени. Ради будущего наших народов, ради процветания Европы, ради мира на планете мы не имеем права отклоняться от найденного, наконец, верного пути.

В январе 2010 года Эгон Бар, с которым мы знакомы еще со времен моей работы в посольстве в Бонне и поддерживаем контакт до сих пор, прислал мне текст своего выступления в академии бундесвера в Гамбурге. Предпринятый им анализ ситуации в области европейской безопасности интересен тем, что он с безупречной логикой доказывает не только желательность, но и необходимость для ФРГ тесного российско-германского взаимодействия. С начала 60-х годов, когда Бар призвал Бонн осознать бесперспективность попыток «отбрасывания» СССР и сформулировал принцип «изменения через сближение» (именно следуя этому принципу, ФРГ добилась в конечном счете объединения Германии), он остается одним из ведущих внешнеполитических теоретиков ФРГ. После завершения политической карьеры «канцлера единства» Гельмута Коля, который привык обращаться с советским и российским руководством, как с обитателями приюта для даунов, именно идеи Бара вновь задают тон в политике ФРГ по отношению к нашей стране. Ни смена канцлеров, ни назначение новых министров иностранных дел не изменили принципиального решения ФРГ в пользу равноправного партнерства с Россией. Мнение Бара о целесообразности создания «европейской армии» остается на его совести. Однако его оценки отношений с Россией позволяют надеяться на прочность российско-германского курса на взаимодействие в международных делах.